Книга Красивая, страница 17 – Марина Кистяева

Она прошла в дом, нашла плед и закуталась в него. Вот. Уже лучше. Но недостаточно. Тася смотрела в окно, но не видела ни засыпающего сада, ни знакомых с детства яблонь. Ее мысли были далеко, в бумагах о разводе.

Гад ее муж. И сволочь.

Тишина в доме была звенящей, поглощающей, и в этой тишине внезапно прозвучал резкий металлический стук в дверь.

Тася вздрогнула.

Сердце екнуло, на мгновение замерло, а затем забилось часто и тревожно.

Кто к ней пожаловал? Да еще со стуком…

Это же деревня, здесь не принято стучаться.

Стук повторился, на этот раз настойчивее, нетерпеливее. Сбросив плед, она двинулась к выходу, и каждый шаг по скрипучему полу отдавался гулким эхом в ее сознании.

Выйдя на крыльцо, Тася поняла, что стучали не в дверь. А в калитку. А калитка располагалась со стороны соседского дома. И пожаловать к ней мог только Владимир. Тася спустилась со ступеней.

Она точно хотела с ним разговаривать? Не много ли мужчин с утра на ее душу?

Тася невольно сбавила шаг. Сглотнула.

Его зачем к ней принесло?

Она еще не дошла до калитки, а ее уже накрыло его аурой. Бывает же такое. Он снова во всем темном. Штаны, футболка. И неприветлив, что тоже, кажется, для него привычно.

Нет, серьезно. Что с ним не так? Он же молодой… Ну почти. Ему полагалось другое поведение. По крайней мере, при виде молодой соседки. Или она слишком много о себе думала?

Его темные глубоко посаженные глаза смотрели прямо на нее. Выжидающе.

Под этим взглядом Тася почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки, а в висках застучала некая тревога. Предчувствие, что ничего хорошего встреча с Владимиром ей тоже не принесет.

Калитку она не спешила открывать. Та была невысокой. Поговорят и так.

Владимир едва заметно вскинул брови, поняв, что ему не спешили оказывать гостеприимство.

— Поговорить надо, – сказала он. Его голос прозвучал низко и глухо.

Красивый голос, кстати.

Надо так надо.

Тася все-таки открыла калитку и отошла в сторону, пропуская незваного гостя.

Он прошел слишком близко, утопив ее в аромате своего парфюма и мужской энергетики. Тася из последних сил удержалась, чтобы не хапнуть воздух. Смешно будет выглядеть.

Она же разведенка. Ей страдать положено. А она? Она пялится на спину соседа… Хорошую такую спину. И на ягодицы… На хорошие такие мужские ягодицы.

Так, Тася. Стоп. Не туда сворачиваешь… Про страдания вспомни. И про дележку квартиры.

Видимо, уже в браке она отстрадалась. А вот про дележку… Надо думать и как можно быстрее.

Тася не сделала и шага за Владимиром.

Он тоже остановился.

Повернулся и впился в нее взглядом.

Очередным… Улыбнулся хотя бы для приличия. Не? Не положено?..

Пауза между ними длилась недолго.

— Сколько?

Вопрос повис в воздухе. Тася даже немного растерялась.

— Что сколько?

— Сколько хочешь за ночь со мной… красивая?

Как у Таси челюсть не упала на грудь – вопрос хороший. Видимо, сегодня она уже наслушалась всякого разного, что инстинктивно оказалась готовой ко всему.

— Владимир… Вы, кажется, еще не проснулись.

Она отчаянно пыталась найти достойный ответ. Когда-то у нее все было в порядке с юмором. Но опять же Владу не нравились ее шутки, и она как-то сама собой перестала шутить.

Можно, конечно, было сразу отбрить соседа. Показать ему на дверь. Дать от ворот поворот.