Книга Верни меня, страница 54 – Диана Каюмова

— Войди в меня. Пожалуйста. Я больше не могу ждать.

Я пристроился сзади. Головка коснулась её входа — горячего, влажного, жаждущего. Я вошёл медленно, дюйм за дюймом, чувствуя, как она растягивается вокруг меня, как принимает меня целиком. Она застонала и подалась назад, насаживаясь глубже, и я вошёл до конца.

О боже. Это было лучше, чем в прошлую ночь. Лучше, чем когда-либо. Я начал двигаться — медленно, размеренно, но с каждым толчком всё быстрее, всё глубже, всё яростнее. Её тело сотрясалось от моих ударов, её стоны эхом разносились по двору. Я держал её за связанные запястья, второй рукой сжимая бедро, и трахал её — грубо, безжалостно, так, как она просила. Так, как она хотела.

— Ты моя, — рычал я. — Скажи это.

— Твоя, — стонала она. — Всегда твоя. Только твоя. Боже, Дима, ещё! Глубже! Сильнее!

Я ускорился. Её крики стали громче, бессвязнее. Я чувствовал, как она сжимается вокруг меня всё сильнее, как её тело готовится к оргазму. И когда она начала кончать — с криком, с дрожью, с моим именем на губах, — я рухнул следом. Мой оргазм был ослепительным, разрушительным. Я излился в неё, чувствуя, как мир распадается на атомы, и держал её, пока мы оба не обессилели.

Я прислонился лбом к её затылку, тяжело дыша. Её тело всё ещё дрожало в моих руках. Я поцеловал её в плечо, в шею, в висок — нежно, благодарно.

— Ты в порядке? — спросил я, развязывая ремень.

— Да, — прошептала она. — Больше чем в порядке. Это было... именно то, что мне было нужно. То, чего я хотела все эти годы.

Я повернул её к себе лицом, заглянул в глаза. В них стояли слёзы, но она улыбалась.

— Я люблю тебя, — сказала она. — И я больше не боюсь. Ни тебя. Ни нас. Ни прошлого.

Я поцеловал её. Медленно, нежно, благодарно. Мы стояли в тёмном дворе, прижавшись друг к другу, и я думал: это она меня поймала. Не я её. Она. Она заставила меня прийти за ней, заставила быть собой, заставила поверить, что мы ещё можем быть счастливы.

— Пойдём домой, — сказал я. — Замёрзнешь.

Дома мы снова занимались любовью — уже в кровати, медленно и нежно, без грубости, но с той же глубиной. А потом лежали, обнявшись, и говорили о будущем.

— Я сниму квартиру здесь, — сказал я. — На следующей неделе. Мы начнём искать что-то для нас троих.

— Хорошо, — она улыбнулась и прижалась ближе. — Но знаешь... иногда, когда Вера будет у Лены, мы можем... повторять это. Охоту. Игру. Всё, что ты захочешь.

Я усмехнулся в темноту.

— Я запомню. Ты сама это сказала.

— Я на это и рассчитываю.

Она заснула первой — на моём плече, тёплая и расслабленная. А я лежал и думал о том, что эта ночь изменила всё. Я получил не просто секс — я получил доказательство. Что она всё ещё моя. Что она хочет меня таким, какой я есть. Со всеми моими тёмными сторонами.

И это было лучшее, что случилось со мной за всю жизнь.

Я лежала в его объятиях и смотрела, как за окном разгорается утро. Питер просыпался медленно, нехотя — серое небо, моросящий дождь, приглушённый шум трамваев. А у нас в комнате было тепло и тихо. Его рука лежала на моей талии, тяжёлая и надёжная. Его дыхание было ровным, спокойным, и я чувствовала, как его грудь поднимается и опускается, прижимаясь к моей спине.

Прошлая ночь всё ещё жила в моём теле. Я чувствовала лёгкую боль в запястьях — там, где ремень стягивал кожу. Чувствовала приятную истому в мышцах, саднящие следы его щетины на шее, на плечах, на внутренней стороне бёдер. Я провела пальцами по синяку на бедре — он был небольшим, почти незаметным, но я знала, откуда он взялся. Его пальцы. Его голод. Его власть.