Книга Стань моей стеной, страница 21 – Ксюша Иванова

Приступ паники накатывает, отзываясь бешеным биением сердца в груди! Я бросаюсь в сторону, врезаюсь бедром в стол, вскрикиваю от боли. И, наверное, Вадим понимает, что именно со мной происходит! Ну, наверное, должен понимать — это же очевидно! Мне любой контакт с мужчиной страшен! Но, вопреки здравому смыслу, вместо того, чтобы отойти подальше, оставив меня в покое, зачем-то обхватывает за талию и притягивает к себе!

И я вырываюсь! Я пытаюсь преодолеть неожиданную силу его рук! Я даже, кажется, кричу от ужаса что-то, чего не разбираю даже сама! И не сразу начинаю слышать, что именно тихо-тихо, очень ласково говорит мне мужчина.

— Бедная моя... Как можно было настолько запугать... такую красивую… такую беззащитную... такую нежную девочку... Таких всю жизнь на руках носят... Таким стихи сочиняют... Таких любят без памяти...

Сам себе не верю! Я ее обнимаю! Я глажу своими руками ее вздрагивающие плечи!

Сначала она кричит. Я отчетливо слышу паническое "отпусти!" И первый мой позыв — разжать руки, позволить ей сбежать и спрятаться. Но потом я вдруг понимаю, что не так нужно! Нет у меня времени, чтобы ее постепенно к себе приучать! Она должна доверять мне безоговорочно! Иначе разве сможет променять неизвестность со мной на зло, но зло давно знакомое, зло, к которому привыкла?

А я не отпущу! Нет, если захочет уйти, препятствовать не стану — нет смысла удерживать, если буду ей противен. Но к Амирханову, когда он придет за ней, ни за что не отпущу! Потому что жить спокойно не смогу, зная, что он и дальше ее будет бить! А он за ней придет — таких женщин, как Саша, не отпускают...

Она немного затихает. Плачет — плечи вздрагивают от рыданий! Горько всхлипывает, закрыв ладонями лицо. Мне больно это слышать, ведь я понимаю, что она плачет из-за меня!

— Обещаю тебе... Никогда больше плакать не заставлю... Я хочу, чтобы ты улыбалась. Всегда...

И пора бы разжать руки, но они, словно приклеенные, упорно не желают разжиматься! Глажу хрупкую спину, перебираю волосы. Не знаю, как переживает она такой плотный контакт со мной, но я физически отступить не могу — на каком-то подсознательном уровне чувствую, что не нужно отпускать! И несу какой-то бред:

— Ты — сильная девочка. Ты столько вытерпела. Но больше тебе не нужно терпеть. Я никому не позволю больше обидеть тебя. Я защищать вас буду. Я найду способ вас у него забрать навсегда. Ты будешь спокойно жить. Ты будешь торты свои печь. Будешь делать все, что пожелаешь... И никого не будешь бояться.

И для меня становится шоком, когда она вдруг утыкается лицом в мое плечо! Как дебил расплываюсь в улыбке. Едва сдерживаю себя, чтобы не зарыться лицом в ее волосы, чтобы губами не прикоснуться к виску. Но меня дико ведет от ее близости! От того, что она сдалась мне... Она ведь сдалась? Как собака, втягиваю в себя ее запах — дорвался, называется... Спокойно, Дым, дыши!

Дышу, собираясь с мыслями. Что дальше-то говорить? Я и рад бы, да эндорфиновый взрыв в организме напрочь вынес все нормальные мысли! Обнимать Сашу, неважно с какой целью, это что-то совершенно иное, это не то же самое, что обниматься с любой другой, кто был до. Может потому, что мне так долго этого хотелось, но понятно было, что невозможно, невероятно, не случится никогда! А теперь вот раз, и случилось...