Книга Стань моей стеной, страница 27 – Ксюша Иванова

— Ну?

— Да погоди ты. Подумать нужно. Ситуация сложная, — прикалывается он, но я по глазам вижу, что и этот друг, если что, не съедет. — Мне кажется, он скоро здесь будет. И тогда ее ни в коем случае назад отдавать нельзя — не убьет, так покалечит. Синяк на лице... Взгляд зашуганный. Порядки эти восточные. Вообще, странно, что он на русской женился.

— Ничего странного — у Сашиного отца был бизнес. Сеть заправок. Богатая невеста. А Амирханов сам из бедного горного аула вообще-то. Понимаешь? Отец Сашин умер. Руслану бизнес достался.

— А если бы не умер? Так и жил бы мужик с иноверкой и в нищете?

— Ну, хрен его знает! Какие там у них порядки, какие законы! Так что, Мик, ты со мной?

— Ты, Дым, как обычно, вляпался знатно, — со своим фирменным скучающим выражением лица говорит Микаэл. — Но думаю, это будет интересно!

Нет, я знал, конечно, что друзья не бросят. Но ситуация неоднозначная... Уже садясь в машину, Арсений все-таки не выдержал:

— Дым, спать не смогу, если не спрошу!

— Валяй. Только в пределах разумного, — в его случае, разрешай-не разрешай, все равно спросит.

— У тебя с ней уже что-то было?

И, не дожидаясь ответа, все поняв, видимо, по моему свирепому выражению лица, он быстро запрыгнул в машину и захлопнул дверцу. Идиот!

Идем пешком в единственный магазин. Втроем. Саша с Ромкой захотели осмотреться и прогуляться. Ребенок носится вдоль дороги по пожухлой осенней траве — хорошо, что дождя не было, иначе земля превратилась бы в грязь.

Саша с интересом посматривает вокруг.

— Ты никогда в деревне не бывала?

— Так, проездом только.

— Не нравится здесь?

Пожимает плечами. Бросает робкий взгляд на меня. Как же хочется пошутить с ней, увидеть хочется ее настоящую! Я уверен, что там, под маской этой вынужденной, прячется удивительная девушка!

Она пытается расплатиться за покупки! Естественно, пресекаю, удивляясь такой попытке!

— Саша, ты меня сейчас обижаешь очень! Я сам в состоянии прокормить вас!

— Но...

Н, видимо, мой взгляд не позволяет ей возражать дальше. Замолкает и молча выходит на лицу. Я же возвращаюсь, прихватываю пластиковое ведро с шашлыком и бутылку какой-то настойки — ни вина, ни коньяка в деревенском магазинчике нет.

... После обеда вожусь во дворе. Ромка, наотрез отказавшись идти в дом, трется поблизости, играет со своими динозаврами. Саша хозяйничает в доме...

Это глупо, да! Но мне невыносимо хочется ей нравиться! Мне хочется получить ее добрение, ее радость, ее восхищение даже! Я об этом просто фантазирую, а сердце уже срывается в бешеный ритм, пульсом стуча в виски! Так недолго и инфаркт отхватить...

Кстати! Как там ее сердце? Оборачиваюсь на окна, замечаю легкое движение шторы, с трудом сдерживаю глупую улыбку. Не хочешь, чтобы я знал, что ты подсматриваешь? Ну, окей, притворюсь, что не заметил! Но все, что делаю дальше, уже делаю конкретно для нее — рублю дрова, раздевшись до футболки, хоть они, в принципе, и не нужны больше, гоняю пацана с охапками деревяшек под навес, объясняю, как их аккуратно и красиво сложить там. Сашка, пусть я тебе понравлюсь, а?

— Ромыч, сгоняй к маме, забери у нее шашлык и неси сюда, будем жарить! — к сожалению, шампура нигде обнаружены не были. И я строгаю длинные палочки, усердно очищая от коры, чтобы не горчило.