Книга Стань моей стеной, страница 32 – Ксюша Иванова

Это, оказывается, бывает нежно. Как крылья бабочки его губы касаются моих — легко, почти невесомо, практически неощущаемо.

Глаза закрываются сами — потому что в темноте все чувствуется острее... а я хочу чувствовать! Чувствовать не то, что с Русланом. Мысль о муже насильно выпроваживаю прочь из головы — ему не место здесь, в этом удивительно уютном доме, рядом с этим мужчиной.

Он не наглеет — покрывает поцелуями-поглаживаниями мои губы, потом — подбородок... потом, как обещал вчера у костра проводит языком по шее! И почему-то от этого мне хочется выгнуться и подставить под эти ласковые губы... Что? Да что угодно, только бы вот так оставаться рядом, в круге его пространства, где меня ласкают ради меня, а не... собственной похоти!

Втягиваю воздух сквозь зубы — непроизвольно получается, и мне стыдно, что я так странно реагирую!

Но он отчего-то вдруг громко стонет и впивается в мои губы уже совсем по-другому! Нет, все так же мягко и нежно, только еще и немного пошло — прикусывает по очереди сначала верхнюю мою, а потом и нижнюю губу, языком влажно протискивается в рот.

И этот вкус — необычный незнакомый мне вкус другого человека, опьяняет, заставляет мое сердце ускорять свои толчки в груди — пока еще не критично, но опасно набирая скорость.

Немного отстраняется. Дышит тяжело. Гипнотизирует мои губы, как будто не верит, что это он только что целовал их.

— Извини, — страдальчески выдыхает вдруг.

— За что? — искренне не понимаю я — это же мне сейчас сделали хорошо, так за что ему-то просить прощения?

— За это! — снова легко касается губ и, словно не желая этого, неохотно, отодвигается.

— Почему? Мне понравилось... - очень стыдно, но отчего-то я уверена, что должна это ему сейчас сказать!

— Ты не отвечала, и я подумал...

— Я не умею... Он меня никогда не целовал.

Вадим шокировано смотрит на меня, замерев, минут, наверное, пять. И когда я уже начинаю нервничать под этим взглядом, говорит:

— Получается, — его большой палец трогает мою нижнюю губу, и это тоже странное ощущение — шероховатая подушечка на чувствительной коже... — Эти губы только мои?

Это важно? Какая разница? Или я просто чего-то не понимаю...

Но говорю другое, потому что стыдно... потому что вспоминаю вдруг, что я вообще-то замужняя женщина и неважно, что с мужем у меня все сложилось вот так ужасно...

— Вадим, он убьет тебя! — так и будет, я знаю! А зачем ему молодому, красивому погибать из-за меня? Хотя... ведь Ромке тоже терпеть приходится! И я где-то в глубине души готова принести в жертву Вадима, ради спокойной жизни моего сына! Но не ради своей спокойной жизни! Не ради своей...

— Убьет за то, что я тебя поцеловал? — он не убирает руку — кончики пальцев чертят линии по моему лицу, по шее, трогают волосы. Мне жарко от этих прикосновений! Я чувствую какое-то волнение, как будто жду чего-то! Как будто он вот сейчас сделает что-то такое, что все изменит в моей жизни... Хотя, разве не сделал еще?

— И за это тоже.

— Так может, стоит сделать что-нибудь более существенное, чтобы не обидно было погибать? — смеется он!

Смущаюсь, понимая намек... Но делаю вид, что не догоняю. Он смеется...

— Вот почему ты смеешься? — возмущаюсь я. — Ты просто его не знаешь! Он — ужасный человек! С ним нельзя договориться! Он — жестокий, злой, высокомерный! Он...