Книга Без права на слабость, страница 40 – Hay Grig

— Потому что настоящий мужчина защищает свою женщину. Он не прячется за обстоятельствами и не позволяет ей одной принимать удар на себя.

Я закрыла глаза.

В груди стало тяжело.

За все годы своей практики я привыкла решать проблемы самостоятельно.

Привыкла сражаться.

Привыкла падать и подниматься без чужой помощи.

Но сейчас вдруг поняла страшную вещь.

Сколько раз Глеб молча принимал удары судьбы вместо меня?

Сколько раз закрывал меня собой, пока я этого даже не замечала?

Сколько боли он взял на себя, лишь бы мне было легче?

— Я вылетаю завтра, — тихо сказала я.

— Не нужно.

— Влад...

— Завтра мы уже вытащим его.

Он замолчал на несколько секунд.

А потом неожиданно добавил:

— Мила... ты знаешь, как я к тебе отношусь. Поэтому поверь мне. Я действительно хочу, чтобы ты была счастлива.

На губах появилась слабая улыбка.

Разговор закончился.

Глеб жив.

Глеб нашёлся.

И сейчас это было единственным, что имело значение.

— Мам, в дверь звонят!

Голос Артёма заставил меня вернуться в реальность.

Я открыла дверь и замерла.

На пороге стоял Алекс.

Уставший.

Потерянный.

Словно за эти несколько дней он постарел на несколько лет.

— Можно? — тихо спросил он.

Я молча отступила в сторону.

Он вошёл и остановился посреди прихожей, будто не знал, имеет ли право сделать ещё хотя бы один шаг.

— Здравствуй, Артём.

— Здравствуйте, дядя Саша.

Я увидела, как дрогнули его губы.

Сколько боли было в его взгляде.

Сколько сожаления.

Сколько лет он потерял.

И сколько уже никогда не сможет вернуть.

— Артём... давай присядем. Нам нужно поговорить.

Сын вопросительно посмотрел на меня.

В его глазах появилась тревога.

Детское сердце всегда чувствует, когда происходит что-то важное.

Я присела рядом с ним и взяла его за руку.

— Артём, солнышко... ты часто спрашивал меня, где твой папа.

Он кивнул.

— Теперь ты можешь познакомиться с ним.

Мальчик нахмурился, опустил голову.

Я посмотрела на Алекса.

Потом снова на сына.

— Артём, он здесь, посмотри...

Артём удивлённо моргнул.

— Алекс твой папа.

— А Глеб... Он поэтому уехал, да?

— Нет родной, у Глеба дела, он скоро вернётся домой...

В комнате повисла тишина.

Такая хрупкая и болезненная, что казалось — любое движение может её разбить.

Алекс тяжело сглотнул.

Его голос дрожал.

— Сын...

Одно это слово далось ему с трудом.

Словно он ждал права произнести его всю жизнь.

— Я очень счастлив, что ты есть у меня.

Его глаза наполнились слезами.

— Мне безумно жаль, что я нашёл тебя так поздно. Мне жаль каждый день, который пропустил. Каждый твой шаг. Каждый праздник. Каждый день рождения.

Он замолчал, пытаясь справиться с эмоциями.

— Но я клянусь тебе... что больше никогда добровольно не исчезну из твоей жизни. Если я понадоблюсь тебе — я буду рядом.

Артём долго смотрел на него.

Потом задал вопрос, который разбил сердце каждому взрослому в этой комнате.

— Ты теперь будешь жить с нами?

Алекс опустил голову.

Ему было больно отвечать.

Очень больно.

— Нет, сынок.

Голос его сорвался.

— Сейчас не могу.

— Хорошо, а где ты был?

На этот вопрос невозможно было ответить ребёнку.

Не рассказав о предательстве.

О лжи.

О чужой боли.

О разрушенных судьбах.

— Когда ты станешь немного старше, я всё тебе объясню. А пока просто знай одно — я всегда буду рядом.

Алекс притянул Артёма к себе и крепко обнял.