Книга Без права на слабость, страница 55 – Hay Grig

— Не нужно... Я его уже забрал.

Я удивилась. До окончания занятий оставался почти час.

— Всё хорошо?

— Конечно... Сейчас отправлю адрес... Приезжай... Мне очень нужна твоя помощь.

ГЛЕБ

В этом году зима пришла слишком рано.

На календаре был только ноябрь, а город уже несколько дней подряд укрывал пушистый снег. Крупные хлопья медленно кружились в воздухе, ложились на дороги, ветви деревьев, детские шапки и плечи прохожих, превращая всё вокруг в тихую зимнюю сказку.

Я остановил машину возле школы и невольно задержал взгляд на входных дверях.

Через минуту они распахнулись, выпуская на улицу шумную детвору. Дети выбегали с громким смехом, перебивая друг друга, толкаясь и радуясь первому настоящему снегу.

Беззаботные. Счастливые. Живые.

И среди десятков лиц я сразу увидел его.

Своего мальчишку.

Да... именно своего.

Не по крови.

По сердцу.

Стоило Артёму заметить меня, как его лицо озарила широкая улыбка. Несмотря на тяжёлый рюкзак за спиной, он сорвался с места и побежал ко мне так быстро, словно не видел меня целую вечность.

Я невольно улыбнулся.

— Куда так летишь, чемпион?

Он с размаху врезался в меня, крепко обнимая.

— Пап, теперь только на этой машине приезжай за мной!

Я тихо рассмеялся.

— Договорились.

Он тут же серьёзно посмотрел на автомобиль.

— А когда ты научишь меня водить?

Я театрально округлил глаза.

— Артём... притормози немного. Тебе ещё расти и расти.

Он тяжело вздохнул, всем своим видом показывая вселенскую несправедливость.

— Жалко...

Я потрепал его по волосам.

— Как только подрастёшь — первым делом поедем на автодром. Обещаю.

Лицо сына мгновенно просияло.

Он никогда ничего не выпрашивал дважды.

Если слышал «нет» — принимал это.

Если слышал «потом» — терпеливо ждал.

Иногда мне казалось, что этот ребёнок родился уже взрослым.

Мы сели в машину.

Некоторое время ехали молча.

Я крепче сжал руль.

Наверное, мне сейчас было страшнее, чем ему.

— Артём...

Он сразу повернулся ко мне.

— Да, пап?

Каждый раз, когда он называл меня этим словом, внутри что-то болезненно сжималось.

Не потому, что мне хотелось его слышать.

А потому, что я слишком хорошо понимал цену этого доверия.

— Сейчас мы поедем на встречу с Алексом.

Он ничего не ответил.

Лишь крепче сжал ремень безопасности.

Я сделал глубокий вдох.

— Послушай меня внимательно. Ты уже взрослый парень. Ты мой сын... мой лучший друг. И я не хочу, чтобы спустя годы у тебя осталось чувство, будто у тебя отняли возможность самому сделать выбор.

Он внимательно слушал, не перебивая.

— Поэтому сегодня ты просто поговоришь с ним. Никто не заставит тебя называть его папой. Никто не заставит любить его. И ты никому ничего не должен.

Я ненадолго замолчал.

— Но иногда человеку стоит дать шанс.

Артём долго смотрел в окно, а потом неожиданно спросил:

— Ты не обидишься... если я буду с ним общаться?

На несколько секунд я перестал дышать.

Господи...

Неужели этот маленький человек всерьёз боялся сделать мне больно?

Я остановился на красный свет, повернулся к нему и осторожно положил ладонь ему на плечо.

— Сын...

Он поднял на меня глаза.

— Запомни одну очень важную вещь.

Я улыбнулся и приложил ладонь к своей груди.

— Ты живёшь вот здесь. И никто... слышишь? Никто и никогда не сможет занять это место.

Он смотрел на меня так серьёзно, будто запоминал каждое слово.