Книга Измена. Моя итальянская ошибка, страница 48 – Светлана Кондр

— И что же это?

— Балет…

Полина

Я с трудом дожила до вечера. Тяжело делать вид, что все нормально, когда внутри загибаешься. Хотела поговорить с мамой, поплакаться, но даже на это нет сил, забрала Иришку с Вовкой и пошла к себе, благо живем друг от друга недалеко. Позже поведаю о своей несчастной судьбе, а то вконец расползусь и не соберусь обратно.

Надо помнить, что у меня дети и я не желаю, чтобы они видели свою мать безжизненной амебой, которую так жестоко предали и обманули. Пришлось улыбаться ребятишкам, едва сдерживая слезы, а внутри проговаривать, сколько всего мы могли бы купить им, если бы не омерзительный поступок муженька.

Да, больше всего Вовку и Иришку жалко. Какого же козла я выбрала на роль их отца?

Ненавижу… Подлец…

Не в силах готовить, я заказала на ужин большую сырную пиццу. Ира и Вовка обрадовались и умяли половину. Я не съела ни кусочка. Тошно. Еле на ногах держусь.

Уложив детей спать, я заперлась в комнате и смогла пуститься в плач. Что мне делать? Как жить?

Не знаю сколько я ревела. Подушка вся мокрая. Но боль… Она никуда не девается. Истязает меня и не проходит, легче не становится. Только хуже. Мне так одиноко. И я знаю, кого хочу видеть рядом со мной, повернуться на бочок, устроиться на груди и знать, что я под защитой, я не одна… Но не позову его. Мне вообще следует выкинуть Фабио из головы и забыть.

Додумался же. Слежку кукую-то устроил. В шпиона решил поиграть. Действительно, в жопе детство играет.

Ну что я на него ругаюсь? Если бы ни Фабио, я бы никогда не узнала, что от меня скрывает Филипп. А может, лучше бы и не знала. Меня убила вся эта информация…

Я надеялась, что муж не придет домой. Хоть на грамм совесть проявит и не ступит на порог. Думала, Филипп поймет, что все, конец, ему тут не место. Немного задремала, но шум в коридоре дал понять — я ошиблась, явился, не запылился.

Вот для чего пришел? Чтобы я окончательно возненавидела его?

Я села, и опустив ноги на ковер, хотела выйти из нашей спальни, но остановилась.

Видеть не хочу… Животное. Краснозадый павиан. Как жаль, что Фабио ему не врезал…

Филипп сам открыл дверь в комнату и включил свет.

Я ощутила резь в глазах.

— Зачем ты явился сюда? Ошибся домом? Марина не здесь живет, — сказала не повернувшись, а у самой все тело похолодело.

— Ты забыла, это и моя квартира тоже, — он зашел в спальню и громко хлопнул дверью.

— Тссс. Дети спят. Забирай вещи и уходи, — возмутилась его поведению и посмотрела на мужа.

Он в спокойной манере, с невозмутимым и надменным лицом, начал расстегивать рубашку.

— Не подумаю. Если раньше я не собирался делить имущество, чувствуя вину за содеянное, хотел все оставить тебе и детям, то сейчас, из-за твоей легкомысленности и измены, я передумал. Заберу все, что мне положено. Половину.

— Ты совсем оборзел? Хочешь разменять квартиру и отправить нас с детьми в коммуналку?

Филипп ехидно засмеялся. Сняв рубашку, повесил ее в наш шкаф и принялся снимать брюки.

— Ты же мечтала жить за городом, сможешь позволить себе затрёпанную квартиру, где-нибудь под Рязанью.

— Тут вся моя жизнь, дети в хорошую школу ходят, у них друзья. И ты хочешь чтобы я их куда-то увезла… Какое ты ничтожество, — выплюнула. Смотреть на него тошно. Сто раз ненавижу!