Книга Я (не) буду твоей, страница 7 – Алиса Браун

— Вы о чем?

Я постаралась сделать шаг назад, увеличивая дистанцию до безопасной, но в тесном пространстве между столом и стулом это почти не помогло.

— Дурочку из себя не строй! — рявкнул он, наконец выпустив мое запястье.

Я едва не подпрыгнула. Сердце заколотилось где-то в районе горла. Что-что, а «дурочку» я точно не строила. Просто от его тона у меня натурально поджилки затряслись. Такого агрессивного наезда я не ожидала — я ведь только что спасла его от тюрьмы или разорения! Хотела помочь тихо, не высовываясь, как и приказали. А он... он просто взъелся. Все еще злится за утро?

— Я правда не понимаю, что конкретно вам не понравилось! — мой голос дрогнул, но я постаралась придать ему твердости.

Марк помрачнел. Он тяжело опустился в свое кожаное кресло и вальяжно откинулся на спинку. Верхние пуговицы его поло были растегнуты. Босс сжал пальцами переносицу и медленно втянул воздух сквозь зубы. Я невольно засмотрелась на его шею: кадык дернулся, когда он тяжело сглотнул.

Катя, соберись! Совсем не время любоваться его мужской красотой!

— Катюша... — его голос вдруг сменил тональность, став приторно-сладким, как патока. — Сядь.

В этом обращении было столько яда, что у меня по спине побежали ледяные мурашки. Он не орал, не злился открыто, но смотрел так, будто видел меня насквозь. Ноги подкосились. Сама не знаю почему, но я не смогла сопротивляться этому приказу и опустилась на край стула напротив.

— А теперь объясни мне, — он подался вперед, положив локти на стол, — что за записки ты подсовываешь моим сотрудникам прямо во время переговоров?

— Я... я не знала, как по-другому поправить Леонида, — я сцепила пальцы в замок на коленях, пытаясь унять дрожь. — Побоялась сорвать встречу. Решила, что записка — самый быстрый и деликатный способ.

Еще час назад он казался мне просто хамоватым мужиком, но сейчас он пугал своей проницательностью. Увольнение в эту секунду показалось мне избавлением, лишь бы не сидеть под этим рентгеновским взглядом. Но остатки гордости заставили меня расправить плечи. Я не сделала ничего плохого!

— Я не об этом тебя спросил, — медленно, по слогам повторил он. — Что именно было в той записке?

Его глаза сузились, превратившись в две темные щелки. Я почувствовала себя загнанным зверьком в клетке с матерым хищником.

— Я написала, что китайцы предлагают коррупционную схему, — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза. — Леонид... он немного не так интерпретировал их идиому. Смысл фразы был опасен для вашего бизнеса.

Марк подался вперед, нависая над столом. В его глазах не было ни капли благодарности — только холодный, расчетливый гнев.

— Какая трогательная забота о моем бизнесе от разносчицы кофе, — процедил он, чеканя каждое слово. — А теперь давай начистоту. Кто тебе заплатил? Кто слил информацию о переговорах? Конкуренты? Хотели, чтобы я устроил скандал, послал партнеров к черту, и они ушли к другой компании?

— Что?! — я задохнулась от возмущения, не веря своим ушам. — Я только что спасла вас от уголовного дела!

— Ты чуть не сорвала мне контракт года подсунутой бумажкой! — рявкнул он, ударив ладонью по столешнице так, что чашки звякнули. — Откуда сотрудница АХО знает китайский? Ты засланная мышь, Лебедева?

— Если бы я была «засланной», — я сама не заметила, как подалась вперед, забыв про субординацию и страх, — я бы стояла в сторонке и с удовольствием смотрела, как вы подписываете себе приговор! Но я, как дура, решила помочь!