Книга Его воровка. Я украду твою любовь, страница 149 – Евсения Медведева

Следом подкатил огромный черный внедорожник, окно открылось, и показалась довольная мордочка Юльки, она жевала булку с маком и улыбалась, щурясь от своего счастья.

— Гоним? — из внедорожника выскочил Никита, он забрал наши сумки, забросил в багажник.

— Лютый, ты палатки взял? — Женя развернул меня к себе и стал затягивать ремешки шлема.

— Всё взяли! Едем! — заржал Князев, нарочно поигрывая рычанием двигателя. — Кто последний, тот ставит палатки!

Я даже не поняла, как оказалась за спиной Савина, вцепилась в него, ощущая твердую сильную спину, за которой было не страшно. Монстр ожил, и над мирным вечерним поселком пронеслось мощное рычание.

Савин каким-то чудом просочился между машинами друзей и первым вылетел на дорогу. Мы даже не стали дожидаться, когда откроется шлагбаум.

— Пригнись, Киса! — заорал он, а потом мы прошмыгнули между колонной и дрогнувшей перекладиной, вырываясь на свободную трассу.

Я замерла как мышка, открыла защитное стекло шлема, наслаждаясь потоком воздуха. Вбирала свободу и визжала, как чокнутая.

Орала до сухости в горле, до жара в легких, до полного бессилия!

Но уже через пару минут наше одиночество рассыпалось от благородного рыка машин друзей. Нас нагнали, но опережать никто не спешил. В таком конвое мы и мчались вон из города, прямо навстречу алому закату.

А через пару часов пришлось сбросить скорость, потому что мы свернули на мощеную дорожку, уходящую в лес.

К моему удивлению, мы упёрлись в пост охраны, но это было неважно… Потому что за полупрозрачным забором нас ждал полный шок…

Бесконечное поле было усеяно палатками! Разноцветные кругляши казались бабушкиным лоскутным одеялом. Повсюду сновали люди, слышалась музыка, а источник этого звука показался, лишь когда мы въехали на парковку.

В центре поля стояла огромная сцена. Мощные лучи софитов пробивали темное небо. Толпы людей в унисон голосили песни, а как только я сняла шлем, меня пробило волной какого-то нового чувства. Всеобщая эйфория, беззаботность, отрешенность от бурной реальности. Здесь все иначе.

Я была в полном восторге!

— Савин… Савин, что это? — голос дрожал, я обернулась, вчитываясь в огромную вывеску: «Дискотека 90-х».

— Это два дня без телефонов, звонков и прочей суеты. Ты просто Киса, я просто Савин. Мы будем пить, есть из пластиковой посуды, танцевать под попсу и трахаться до утра…

— М-м-м-м… Звучит как обещание, — шепнула я, прижимаясь к груди своего будущего мужа.

— Так! Прошу помнить, что среди нас есть дети, — рассмеялась Юлька и сложила руки на сильно округлившемся животе.

— Лютаева, я тебе беруши купил, — Савин достал из внутреннего кармана коробочку и бросил Юльке. — Ты сделаешь вид, что ничего не слышала, а я не расскажу вашему сыну, что он рождён не от непорочного зачатия.

— Сын? Откуда он знает, что у нас будет сын? — застыла Юлька и обернулась к Лютаеву, вот только Никита не выглядел удивленным… Вернее, его реакция была запоздалой. — Чёрт! Лютаев, ты что, убил моего гинеколога, чтобы узнать пол ребенка?

— Нет, — он замотал головой, украдкой показываю Савину кулак. — Я чуть-чуть его придушил… Но он жив! Ну, держись, Сава….

Лютаев рванул с места, как ракета, за ним подорвался и Князев, и уже через мгновение эти три взрослых богатыря уже гонялись друг за другом, лавируя между машин.