Книга Его воровка. Я украду твою любовь, страница 154 – Евсения Медведева

В последний момент Савин сдался. Мы отменили торжество в ресторане и перенесли его в наш дом. Мы с Женей утром спокойно съездили в ЗАГС, где я с легким сердцем сменила фальшивую фамилию на ту, что мне преподнесли в дар. А вернувшись, мы не узнали задний двор нашего дома.

София с Юлей сотворили чудо. Всю пространство полыхало бликами свечей, паутинами гирлянд, а у фруктовых деревьев высилась шикарная арка, затянутая белоснежными орхидеями. Девчонки буквально силой надели на меня платье, собрали волосы, украсив их соцветиями.

И когда я вышла, то увидела своего самого красивого мужа. Савин стоял в окружении вороха цветов, на фоне которых его мощь казалась ещё более одуряющей. Я рванула в его объятия, запирая этот момент в своей памяти навсегда.

И эта фотография стала моим оберегом.

Как только накатывает — я достаю телефон, и мне становится тепло.

Но есть моменты, когда и это не помогает…

— Ну, ворюги! Ну, ироды! — все громче и громче возмущалась женщина, так что мне пришлось оторвать взгляд. — Чтоб вас на том свете черти драли!

Я сначала не поняла, что случилось с тихой дамой, а потом увидела, что она смотрит на экран телевизора.

«Сегодня завершилось самое скандальное судебное слушанье по делу о мошенничестве в особо крупном размере…»

Меня тряхануло, когда на весь экран растянулось лицо Петухова. Я его даже не сразу узнала. Он не просто похудел, он словно высох! От живого сильного мужчины осталась лишь серая обессиленная тень. Без дорогого костюма и своей свиты охраны он превратился в обычного старика. Жалкого, слабого и поверженного.

Эпопея с судами тянулась ужасающе долго! Громов сдержал слово, данное Жене, и меня не вызывали. Моё имя было вымарано из всех списков свидетелей, а вот Савину, Лютаеву и Князеву пришлось несладко.

Юлька даже успела родить, пока СМИ молотили всю эту компанию, гниющую в СИЗО. И сейчас, наблюдая за кадрами этапирования, я уже даже не верила в реальность событий.

— Пусть сдохнет, тварь! — подытожила женщина и сложила руки на огромном животе, а затем ойкнула. — Прости, малыш, что-то я разнервничалась. А у вас нет конфетки? — она повернулась ко мне и так мило улыбнулась, словно ещё мгновение назад и не желала смерти другому человеку. — А то мой богатырь не уймётся, пока сладенького не получит.

— Кажется, что-то было, — я растерянно открыла сумку и начала искать конфетку.

— Эта беременность меня доконает, — вздохнула женщина и с жадностью вырвала из моей руки ириску. — Права мама была, говоря, что рожать надо смолоду. А ты тоже к Смысловой? Какой у тебя срок? Боже, худенькая ты какая!

Слова незнакомой мне женщины попадали точно в кровоточащую рану. За последние полтора года я буквально прописалась в больницах. И не только я… Савин покорно сдавал анализы, пускал семя в баночку, не выказывая ни малейшего смущения.

Он был готов на всё, только бы я снова улыбалась.

А всё, чего хотела я — ребёнка.

Но не бывает так, чтобы тебе судьбой давалось всё. И муж, и дом, и любимая работа. Чем-то за своё счастье я должна была заплатить.

Но эта цена была слишком высокой.

Воспоминания того сырого подвала перестали быть просто картинкой. Это становится причиной спаечного процесса, с которым я боролась много лет. Но тогда меня это не беспокоило, а теперь я ощущала себя раздавленной и уничтоженной.