Книга Его воровка. Я украду твою любовь, страница 25 – Евсения Медведева

*Савин*

Чёрт… Вот почему люди так долго смотрели эту передачу про пятнадцать клёвых людей. Тайком наблюдать за их жизнью — будоражащее действо. Особенно, за эффектной рыжухой в тесном комбинезоне.

Чертовка… Всё как по нотам: вскрыла дверь в кабинет, изучила документы, но не поверила… Она вообще никому не верит, кроме своих инстинктов. И во главе стоит главный — выжить любой ценой.

Я думал, что она глупая, но ловкая и сообразительная деваха. Но оказалось, что удивить её сложно. Всё она знает про Петухова…

И что гнида, и что подонок редкостный. Но, тем не менее, выполняет задания? А значит, боится.

Страх — липкое чувство. Оно опутывает тебя по рукам и ногам, контролирует изнутри, подчиняет, уничтожает изо дня в день. Вот только смотря на эту женщину Кошку, думается, что боится она не крика от Петухова.

— Что ж ты, мразь, сделал? — поставил трансляцию на паузу, не вынося тихой паники Кристины.

Она сжала горло, впилась ногтями, а после начала сдирать комбинезон, убегая в отведенную ей комнату. Её лицо то бледнело, то покрывалось пятнами, розовые губы распахивались, Кристина с жадностью глотала воздух, но это не помогало.

Ужасающее зрелище. Её боли было так много, она сочилась через экран, повторяя уродливые формы исковерканной и уничтоженной женской души.

— Поговорим? — в кабинет вошли Князев и Лютаев, они одновременно упали на диван, а следом впорхнула Ульяна с традиционным кофе.

— Свободна, Уля. И дверь закрой, чтобы не смущаться от наших разговоров, — Игорь хлопнул в ладоши и обернулся, ожидая, когда же щелкнет замок. И как только секретарша удалилась, плотно закрыв дверь, парни обернулись, утыкаясь в меня острыми требовательными взглядами.

— А я думал, мы друзья, Сава, — первым допрос начал Князев, он даже защелкал костяшками пальцев, прекрасно зная, что я не выношу этот звук. — Но нет же… У тебя дома шикарная цыпа, вы с Лютаевым бегаете по поселку, играете в сыщиков и дознавателей. А ты и вовсе в БДСМ подался, наручники с помпонами на неё надел и зачем-то одну в доме оставил. Что происходит?

— У Савина женщины давно не было, вот он и развлекается, — Лютаев усмехнулся. — А теперь давай серьёзно? Савин, у нас правило — не играть в интересные игры в одиночку. Ну, нашёл ты цель, так поделись с другом! Почему с Петуховым танго затеял без нас? Знаешь, что меня смущает?

— Ты же все равно скажешь, — захлопнул ноутбук, убедившись, что Кристина после душа легла спать.

— Савин, ты такие дела воротил, что нам с Князевым завидно было. Но главное — делал всё тихо. А тут вдруг прокол… Вот это-то меня и смутило. А не специально ли ты следы оставил?

— Ну ладно, — я поднялся, достал папку с собранными материалами и приступил к рассказу. — Когда мы вышли на Петухова, я понял, что случайности не случайны. И я даже порадовался, ведь нечасто выпадают столь занятные объекты. Говорят, из грязи в князи — так это про него. Сам выбрался из крошечного северного посёлка, куда даже поезда не ходят. Ушёл служить, а обратно уже не вернулся. Удачно сходил с пацанами на выходной, спас девчонку из лап хулиганов, вот она и влюбилась по уши. Оказалась сия трогательная лань дочкой богатого столичного банкира. У старика за год до этого в аварии погиб сын, поэтому он с распростертыми объятиями принял будущего зятя в свою семью. Голодный, холодный, бедный — шикарный материал, чтобы воспитать достойного преемника. И вот тут Петухов понял, что такое настоящая армия. Эдик оказался под таким прессом, под тотальным колпаком… Шаг влево — расстрел, шаг вправо — виселица за яйца. Я тут кое-что нарыл, — бросил на стол первую партию интересностей.