Книга Его воровка. Я украду твою любовь, страница 31 – Евсения Медведева

— Да… И, к твоему сведенью, этот недочёт уже исправлен, — Женя вдруг тоже улыбнулся, широко, открыто, с небольшой усмешкой. — Но если хочешь зайти в гости, предлагаю воспользоваться парадным входом.

— Почему завтра?

— Потому что после благотворительного вечера я, как настоящий ловелас и известный герой-любовник, отвезу тебя к себе домой, — и вот тут от открытой улыбки не осталось и следа. Савин чуть дернулся, нависая над столом, и перешёл на шепот. — Ты же хочешь изучить документы? Ну и к тому же будь хорошей девочкой… Приказано отдаться — дерзай!

— Придурок ты, Савин…

Мы походили на двух идиотов. Кололи друг друга острыми фразами, при этом улыбаясь так мило и сдержанно.

— Но согласись — очаровательный придурок, — Женя вдруг вскинул руки, и шебутной официант затопал за моей спиной, а через мгновение на столе оказалась небольшая, но пышная корзина пионов. — А ещё я обходительный, внимательный и романтичный. Хлебом не корми, дай посорить деньгами на цветы, что уже увянут через два дня.

— Настоящие романтики не вываливают цветы в один день, а постоянно обновляют, чтобы понравиться девушке.

— Чтобы понравиться девушке, мужчине нужно покупать машины, квартиры и цацки. Киса, ты из какого столетия?

— Это не я из другого столетия… Это ты, Савин, дело имеешь с шлюхами, — я допила кофе и поднялась из-за стола. — А теперь я, как воспитанная дама, поспешу убежать от слишком назойливого ухажера. Кстати, распорядись, чтобы в мой дом доставили кофемашину и телевизор. Жуть как люблю засыпать под сериалы…

— Ох, Киса, непросто нам с тобой будет, — рыкнул Савин и поднялся следом.

— Сердце в хлам, Савин… Сердце в хлам!

— Это угроза?

— Это обещание…

Я не волновалась, скорее предвкушала. Было искренне интересно, чем живёт этот город. А ещё я до сих пор не могла понять, что именно связывает Савина и Петухова.

Там что-то есть… Нутром чувствую. Не каждый решится взломать компьютер Петухова, а значит, мотивация у Савина должна быть железобетонная. Ну, или яйца стальные, хотя таких я ещё не встречала.

Собралась я вовремя, поэтому стук в дверь меня врасплох не застал. В последний раз осмотрела себя в зеркало. Назло всему миру проигнорировала шёлковую майку, оставшись в тонком бюстгальтере. Смуглая кожа красиво бликовала между полуматовых лацканов пиджака, игриво скользя по полушариям груди.

— Красотка, — шепнула своему отражению и открыла дверь.

На пороге стоял Савин, в его руках очередной букет цветов, но на этот раз это была стеклянная ваза с чёрными орхидеями. Их было так много, высокие стебли были опутаны шелковыми лентами, колыхались на сквозняке, позванивая хрустальными бусинками. Это выглядело завораживающе.

— Пионы закончились в городе? — я еле оторвала взгляд от одной красоты, как наткнулась на другую…

Брутальную, грубую, пульсирующую. Энергетика Савина напоминала бурление водопада. Он бывает тихим, сверкающим мелкой пылью, может создавать радугу, переливаться миллионом цветов, а может кипеть до белой пены и тумана в глазах.

Его настроение невозможно понять, ощутить, предугадать.

Он как шкатулка с сюрпризом. Коварный сектор Приз…

Это я должна была его поразить, но вместо этого сама пялюсь, как ненормальная.

Высокий, подтянутый, идеально сливающийся со строгим серым костюмом и чёрной шелковой сорочой из матового шелка. Из нагрудного кармана вместо платка торчал галстук. Как признак небрежности, неважности этого элемента.