Книга Его воровка. Я украду твою любовь, страница 48 – Евсения Медведева

Я до сих пор ощущала его руку на своем лице. Касание хоть и крепкое, но какое-то аккуратное. Не было у него цели сделать больно или напугать.

Хотя… Разве можно доверять мужчинам?

Их сильным рукам?

Их честному слову?

Савин вдруг отпустил хватку, в очередной раз уловив моё сомнение, а после сделал нечто странное… Он стянул с моих волос резинку, взбил волнистые локоны, а после расстегнул несколько пуговиц на вороте, чуть стянув рубашку по плечу.

— Ты — соблазнительница, Киса. Склеила богатого лошка и рассекаешь по дому в самом эротишном одеянии. Давай, крутись, милая. Если всё сделаешь правильно, получишь десерт…

Ох, стервец… И взгляд как у лукавого демона. Легкость его напускная. Спокойствие — переменчивое. Зато сила настоящая… Она мирная, стабильная, но разгоняющая турбины. А этой энергии на столицу хватит…

В его присутствии я теряю ощущение своей силы. Кажусь глупой, наивной, слабой. А это ощущение плохое… Именно с этого и началось моё поклонение Петухову.

Сменить одного хозяина на другого?

— Звони!

Савин вручил мне в руки чашку чая, не отошёл, пока я не сделал два жадных глотка. После он подтянул мягкое кресло, задвинул его за пухлые кадушки с густым вьюном, уходящим по столбам террасы прямиком на крышу, и укрылся там.

Он был рядом, но при этом я больше не видела его.

Включив телефон, быстро перечитала лживые сообщения от переживающей подруги. Она негодовала от того, что я ей не позвонила перед сном, а ещё волновалась из-за странных вопросов.

Я даже не успела нажать на единственный в телефонной книжке контакт, как дисплей вспыхнул входящим звонком.

— Здорово, Ляська, — я сама не поняла, как сумела себя собрать по частям и широко улыбнулась, после чего залилась смехом.

Подруга выглядела напряженно, что выдавало её внутреннюю панику. Всего мгновение она не контролировала мимику, но этого хватило, чтобы убедиться… Всё правда.

Нарочно выронила телефон, чтобы в экране промелькнул шикарный вид, мои обнаженные ноги, фривольно застегнутая рубашка.

С ней в лоб играть нельзя… Ляся сама должна заинтересоваться, чтобы поверить.

— Вай-вай-вай… Кристина, что за вид у тебя такой? Ты где? — подруга чуть ли не вжалась лицом в камеру, пытаясь детально рассмотреть задний план. — Колись, подруга… Глаза сверкают, не волосы, а воронье гнездо, на шее красные отпечатки мужской страсти.

Я вдруг прижала ладонь к саднящему участку кожи, который вчера растирала, пытаясь уничтожить вонь слюны Петухова.

— Лясь, что за интерес нездоровый? Я женщина взрослая, проснусь то тут, то там. И вообще, что случилось? Мы же договаривались, что я сама тебе позвоню? — я прищурилась, пытаясь поймать подругу на очередной лжи. Хотя все прекрасно знала… Сама она позвонила, потому как уверена на сто процентов, что Эдик не рядом…

Воспользовавшись мгновением её слабости и дрогнувшей рукой, я заметила зеленые стены, уголок наволочки с больничным штампом, а на Лясе была ужасная ночнушка в фиолетовый цветочек.

— Да какой интерес? — Ляся нервно повела плечами и на пару секунду опустила глаза. — Просто мы так странно поговорили в прошлый раз. Я же почти ничего не помню… Петька мне вызвал скорую. Вот… Сижу теперь в четырех стенах и от безделья маюсь.

— Ляся… А что случилось? — я охнула. — Ты в порядке? Как лялик?