Книга Его воровка. Я украду твою любовь, страница 52 – Евсения Медведева

До главного здания пешком было дойти просто невозможно, дорога петляла между ровными рядами туй, повсюду были камеры, слышался лай собак. В сети не было, как выглядит клуб внешне, лишь фото изнутри.

Я представляла какой-то гараж, заброшенный завод или ещё что, но вместо этого передо мной из ниоткуда вырос белоснежный куб. Одна сторона была полностью стеклянной, а фасад восточной стороны напоминал классический особняк с широкими колоннами.

Мы въехали на подземную парковку, охрана сопроводила меня по коридору до административного этажа, остановившись перед приёмной.

Я тихонько стукнула, вошла, но приёмная была пуста. Из полукруглого пространства выходило четыре двери, по центру стояло два одинаковых стола, барная стойка и небольшой кухонный закуток.

На дверях красовались таблички с уже знакомыми мне именами: Лютаев, Князев и Савин… Вот в последнюю я и вошла.

Но к такому приему я была не готова…

Женя явно читал какие-то документы, а увидев меня, одним махом сгрёб их, отправив в ящик стола, ещё и ключ повернул.

Хм… Обожаю мужские тайны.

— Что спрятал? — я сбросила сумку и упала в кресло напротив Савина.

Сжала два кулака за спиной, в один мысленно закрыла свой секрет, в другой кулак — его секрет, тем самым предлагая сыграть ему в покер втёмную. Скажет правду и покажет спрятанные документы — расскажу свой план. Ну а если соврёт, что бы он там ни нарыл, а он определенно что-то нашёл — сделаю всё сама.

Мне не нужно его одобрение. Мы — стратегические партнёры, Савин и его друзья могут помочь ускорить процесс наказания Петухова, но это не значит, что я должна полностью положиться на их решения.

— Это называется работа, Кристина, — Савин поставил точку, подбросив в воздух ключ от ящика, а после спрятал его в карман пиджака.

Ну что ж… Ты, Савин, свой выбор сделал. Теперь не обижайся…

— И ещё… В кабинете висит камера, и если ты решишь сунуть нос туда, куда не следует — я снова защёлкну наручники на твоих прелестных ручках, — голос его был тихий, вкрадчивый, чтобы отложилось на подкорке: с дядей шутки плохи.

— Савин, а привычка не доверять есть не только у меня, да? — я так сжимала кулаки, что даже кожа вспыхнула от впившихся ногтей. Пальцы, где хранилось желание рассказать всё Савину, машинально разжались, выпуская эту шальную мысль на волю… — Но даже эта тактика даёт сбой.

— Об извечной теме предательства близких мы поговорим потом, а теперь идём, я покажу тебе клуб и представлю сотрудникам, — Женя собрался, накинул пиджак, висящий на спинке, и указал мне рукой на дверь.

— Но для начала расскажи, для чего я тут. Только давай без долгого вступления… Секретарь у вас был, на рабочем месте засилье её личных вещей, а значит, она никуда не делась. А вот второй стол, совершенно новый, с ещё нестёртой пылью, и нетронутое ничьей задницей кресло с неубранной плёнкой говорят о поспешности организации второго рабочего места. Итак? Для чего здесь я? Только не говори, что всё дело в Петухове и в необходимости предоставить мне алиби, — я с кресла вставать не спешила, намереваясь для начала получить ответы, а уж потом принимать решение — участвовать в этом спектакле или нет.

Савин рассмеялся и выглянул в приёмную, причем дверь открыл резко, после чего послышался быстрый цокот каблучков по предательски звонкому паркету. Тут и экстрасенсом быть не нужно было, чтобы понять — нас подслушивали. Да и посеревшее от злости лицо Савино говорило о многом.