Книга Его собственность, страница 29 – Алиса Браун

Нельзя запугать девчонку окончательно. Пусть освоится, поверит, что здесь она в безопасности. Ведь ей и правда никто не угрожает. Но она нос воротит. Другие бы на ее месте уже от счастья растеклись лужицей у моих ног. А эта… Колени сводит, мнется, краснеет. Хочет, я же вижу, что хочет, но боится. Гордость и воспитание не позволяют.

Ну, ничего. Мы это исправим. Все будет по правилам, по традициям, как она любит. Завтра она скажет «да» перед сотней свидетелей. А ночью я заберу то, что принадлежит мне по праву. И, видит Бог, она сама будет наслаждаться каждой секундой.

— Алина, раздевайся!

Я поежилась под пристальным, оценивающим взглядом Анжелики. Она стояла напротив, держа в руках объемный чехол для одежды.

— Живее! Снимай этот ужасный халат. Пора снимать «утро невесты». Фотограф уже выставил свет.

Стиснув зубы, я приняла у нее из рук невесомую вещь. Это было даже не платье, а скорее намек на него. Белоснежный кружевной пеньюар, прозрачный и бесстыдный. Он не прикрывал ровным счетом ничего.

И в этом меня должны фотографировать? Чтобы потом эти снимки смотрел… кто? Дмитрий? Щеки вспыхнули огнем. Я не хотела, чтобы кто-то видел меня такой. Но спорить с Анжеликой было бесполезно — она бы и мертвого заставила позировать.

Я скрылась в ванной и быстро переоделась, стараясь не смотреть на себя в зеркало. Ткань скользнула по коже прохладным шелком, вызывая мурашки. Я чувствовала себя голой и беззащитной.

Так началось мое свадебное утро. Под вспышки камеры и командный голос фотографа:

— Улыбнись! Взгляд нежнее! Подумай о женихе!

О женихе я думала. И от этих мыслей мне хотелось спрятаться в самый темный угол.

Спустя два часа пытки камерой меня усадили в кресло гримера. Визажист, молчаливая девушка с цепким взглядом, сотворила чудо. Она работала аккуратно, легкими штрихами подчеркивая то, что я привыкла прятать за усталостью.

Когда я открыла глаза и посмотрела в зеркало, то не узнала девушку в отражении. Огромные глаза, сияющая кожа, нежный румянец. Такой красивой я себя не чувствовала, наверное, никогда.

Но самое страшное было в другом. Меня пугало то, что я… наслаждалась этим. Мне нравилось, как кисть касается век. Нравилось, как парикмахер колдует над сложной прической, вплетая в волосы жемчужные нити. Нравилось видеть свои ноги в тончайших чулках, которые никто не увидит под пышной юбкой. И само платье, висящее в центре комнаты, вызывало детский восторг.

Эта свадьба была моей мечтой. Лет с пяти я представляла этот день. Море живых цветов, пышное платье принцессы, музыка…

За столами — счастливая семья, рядом — лучшая подруга. Слезы радости, смешные конкурсы и ощущение бесконечного счастья.

В этой идеальной картинке не хватало только одной детали. Маленькой, но самой важной. Любимого человека у алтаря.

Дмитрия я совсем не знала. И, если честно, боялась его до чертиков. То, как он смотрел на меня вчера на кухне… Этот взгляд вызывал во мне странное, темное чувство. Оно оседало тяжелым, горячим комом внизу живота, заставляя сердце биться чаще. Это было не отвращение, нет. Это было предательство собственного тела, которое реагировало на его силу. И мне это ужасно не нравилось.

Я мечтала о любви. О бабочках в животе — легких, трепетных. О первом поцелуе, от которого кружится голова. О том, чтобы прожить вместе долго и счастливо, как в сказке, и умереть в один день.