Книга Случайная первая. Прокурор и училка, страница 3 – Марина Кистяева

Парнишка, которого били, встал на ноги и, недолго думая, побежал.

— Саша, стой! — крикнула девица, про которую Илья на время забыл, мысленно уговаривая себя не вздёрнуть хулиганов прямо тут.

Под белы рученьки — да на серьёзный разговор к серьёзным дядям.

Понятное дело, что хулиганьё и такие стычки — неизбежная реальность в жизни любого мальчишки. Даже с ним пару раз в подростковом возрасте подобные истории случались, когда матушка при виде его синяков едва не падала в обморок. А он гордился… И даже рвался идти дальше. Но где-то его смогли тормознуть…

— Да отпусти ты меня!

Держать Илья никого не собирался. Нотации им читать — тоже. У них есть родители, старшие товарищи, вот они пусть воспитанием и занимаются.

Ретировались пацаны с поля битвы резво. Сверкая пятками и закидывая воздух ошмётками грязи.

Ладно, чёрт с ними.

Илья покачал головой и повернулся к девушке.

А тут у них что?

А тут был маленький апокалипсис. Это Турисов понял сразу.

Бывает такое: смотришь на человека — и в голове зажигается красная кнопка. Проблемный.

Есть такие люди. Которые что бы ни делали, кем бы себя не окружали — всё у них шло через одно место.

Сидящая на куче снега дамочка была именно такой.

Молодая, лет двадцати пяти. Может, даже моложе — чёрт её разберёт в сумерках.

Илью заклинило на её волосах. Они растрепались и рассыпались локонами по лицу и плечам. Воздушные пряди изумительного цвета — цвета спелой пшеницы.

Сейчас колористы творили настоящие чудеса. Как говорится, любой каприз за ваши деньги. Но почему Турисов не сомневался, что это настоящий цвет?

Как и всхлипывания.

— Ты в норме?

Он присел перед девушкой, протянул руку, намереваясь ей помочь встать. И не был готов к тому, что по его ладони ударят перчаткой.

— Не ты, а вы! Ой, простите, я…

Она вскинула огромные глаза на него.

Н-да…

Илья на несколько секунд завис.

То, что красивая — сразу ясно. Нереально большие глаза с нереально длинными ресницами спрятаны за круглыми очками в тонкой оправе. Нос и щёки в веснушках, мешающих оценить возраст.

И губы. Полные… Про такие говорят — чувственные. Сейчас — в каплях от растаявшего снега.

Илья мотнул головой, прогоняя наваждение.

— С тобой всё в порядке?

— С вами! Почему вы мне тыкаете? — девчонка громко шмыгнула носом.

О как…

Илья недобро усмехнулся и выпрямился.

Заучка, что ли, ему попалась? Или у девчонки шок?

А ему, собственно, не всё ли равно? Хулиганов разогнал? Разогнал. О самочувствии у барышни поинтересовался? Поинтересовался. Может дальше ехать.

Турисов и развернулся, намереваясь пойти к машине. Поморщился, увидев, что его брюки безнадёжно испорчены.

Сам хорош… Нашёл, что надеть при такой погоде.

Но всё-таки не белое…

Как некоторые.

— Вы… Вы куда?

Голос за спиной дрогнул.

— К машине, — недружелюбно бросил мужчина.

Проявил благородство, называется… Отчитали, по рукам дали.

Вот и помогай людям.

— А я?..

Турисов нахмурился сильнее.

— Ты… — начал он. Но вспомнив, как его настырно поправляли, сказал по-другому: — А откуда мне знать, чем планируете заняться вы?

— Вы… Вы не можете меня бросить. Нет-нет, не можете!

Неприятное подозрение царапнуло в груди.

У девчонки шок? Может, её приложили сильнее, чем он думал? Вроде бы только толкнули.

Илья вздохнул и сжал зубы. Вечер переставал быть томным. Попил пивка с парнями…