Онлайн книга «Случайная первая. Прокурор и училка»
|
Девушка вызывающе вздёрнула подбородок кверху. — Я — ем. Илья прищурился. Интонация-то как знакома! — Что именно, Марфа? — вкрадчиво продолжал допытываться он, заглядывая за неё. Она руку за спину отвела. — МарьИванн… — Фу, Илья Николаевич. Ваши дразнилочки… такие детские. Вот честное слово. А вы сами… Он потянулся вперёд, намереваясь проверить сам. Между ними завязалась лёгкая борьба, в результате которой Марфа едва не свалилась с бревна. Илья вовремя её удержал. Их лица оказались в непозволительной близости. Опасной… И он бы её поцеловал. Удержаться от такого соблазна было нереально. А уж потом продолжил бы разбираться. Но Марфа заелозила, отталкивая его. — Конфеты я ем! — обиженно воскликнула она, порываясь встать. Конфеты, значит… — Дай сюда. — Зачем? — Может, я сластёна? — О… Да… Вы… вы сластёна… При последнем слове она судорожно поправила очки на носу. А Илья прикрыл глаза. Конфеты с коньяком. Он их видел. Перед выходом из зала прямо рядом с танцплощадкой был установлен стол с самоваром. На тот случай, если кто-то решит выйти на улицу и согреться. Этакий откат к старине, новомодные традиции. Там же, на столе, были и конфеты. Он одну закинул себе в рот. Ещё подумал, что гадость редкостная, потому что коньяк горький и дешёвый. Неужели Марфе так мало надо? В прямом смысле — понюхать… Девушка решительно расправила пальто. Закутаться в палантин изящно не получилось. Он зацепился за сучок бревна. — Да отдайте вы мне его! Илья, сжав зубы, действуя максимально осторожно, контролируя те вихри гнева, что заюзили в груди, снял платок и закутал в него Марфу. — Я хочу танцевать, — заявила она. — И мы ещё не договорили. Танцевать она, значит, хочет… Устроит он ей танцы. Обязательно… — Мы, безусловно, не договорили. * * * Как-то не по себе было. Странные ощущения… И глаза никак не открывались. Я, засопев, хотела перевернуться и поудобнее устроиться дальше спать. Фигушки. Зато глаза быстро распахнулись. Очень быстро. — Проснулась, буянка? От хриплого голоса, раздавшегося откуда-то справа, стало дурно. В прямом и переносном смысле. Я облизнула пересохшие губы и дёрнула руками. Нет… Мне не показалось… — Илья… — Ты забыла сказать Николаевич. Хотя после вчерашнего уже как-то с Николаевичем даже неприлично. — Илья, что это? — шёпотом выдохнула я, отказываясь верить в накатывающую реальность. Нашла его взглядом. Мужчина сидел в кресле. В самой что ни на есть обманчиво-расслабленной позе. Ноги вытянул вперёд, руки на подлокотниках. Сам в халате. У кого-то прямо идеальное утро… Хотя нет. Судя по тому, как на меня смотрели… неидеальное. А меня правда придушить хотят, или мне спросонья мерещится? — Пробуждение, МарьИванна. Я снова дёрнула руками и прошептала, стараясь не поддаваться панике: — Почему я привязана? Это какой-то сюр. Честное слово. А что, собственно, ты хотела, дура, намеренно вчера лопая конфеты с коньяком? Знала же, что что-то будет! И нехорошее… Или смелости таким образом решила поднабраться? Боже… Отмотать бы назад… Но не отмотаешь. — Потому что я заебался вчера тебя возвращать в постель, — без видимой агрессии проговорил Илья Николаевич, подаваясь вперёд и впиваясь в меня недобрым взглядом. Я кое-как сглотнула слюну. — Илья… Развяжи меня. — То есть, чтобы заставить тебя перейти со мной на «ты», мне надо было тебя привязать? Так сразу бы и сказала, МарьИванна! |