Книга Случайная первая. Прокурор и училка, страница 91 – Марина Кистяева

— А до меня не жил? — прошептала я, зажмуриваясь.

— Жил. Даже жениться планировал…

— Оо-о…

Более существенных слов не нашлось.

Что я там думала про яркие цвета воронки? Она окрашивалась в красный и бордовый.

У Ильи была невеста? Так получается? Если он планировал жениться. Или он предложение не сделал, а только думал?

В голове сразу вспыхнули десятки вопросов. Я заелозила. Надо отреагировать более адекватно. У человека до встречи со мной была своя жизнь — это нормально. Это я мужчин сторонилась, всё ждала, ждала.

И, кажется, всё-таки дождалась.

Меня отпустило. Так же быстро, как и накатило. Илья рядом со мной. Он приехал! Несмотря на все мои выверты с алкоголем. Мне до сих пор было стыдно, и надо будет ещё раз извиниться.

И тотчас в голове промелькнула шальная мысль. Зато если я случайно выпью пива или конфету с коньяком втопчу, то… Нет, нет, нет! Табу. И точка.

— Да, планировал. Но невеста меня бросила по той причине, что я сухарь.

Такие откровения всё-таки лучше принимать, смотря в лицо. Марфа немного отстранилась. Но куда… Руки Ильи вернули её на место. Он запустил пальцы в её волосы и осторожно начал их перебирать, лаская.

— Верится с трудом. Какой же ты сухарь, Илья?..

— Безэмоциональный. Более того. Я не любил обниматься. Целовался только в постели. И у нас всегда с Ивой было два одеяла.

Он выдал ещё одну оглушающую информацию.

— Но мы спали под одним…

Я окончательно растерялась. Что он со мной делает?..

— Под одним. Теперь ты понимаешь, насколько всё серьёзно?

В его голосе появились шутливые нотки. Я тихо засмеялась.

— Я, кажется, тебя люблю.

Эти слова сорвались с моих губ. Если бы мои руки не были заняты тем, что обнимали Илью за шею, я бы непременно зажала губы ладонью. Но что имеем, то имеем.

— Давай мы «кажется» уберём.

Илья провёл носом по моей шее. Я прикрыла глаза и прогнулась в пояснице.

— Давай.

— Мне признание делать или то, что я приехал с кольцом — зачтётся?

Как-то так получилось, что я опрокинула Илью на спину. И он упал прямо на траву. Я помнила про таймер, который сама же и установила. Но мне было жизненно необходимо сейчас оказаться именно сверху. И в лицо мужское заглянуть.

Пульс не желал успокаиваться. Бедное моё сердце. Если оно переживёт сегодняшнюю ночь, я буду его холить и лелеять.

Нет. Его будет холить и лелеять другой человек. Я это знала. Да-да, знала.

— Что ты там говорил, про сухость твоего характера, Илья Николаевич?

* * *

Дом у Настасьи Павловны небольшой. Илья лежал на раскладном диване и пялился в потолок. Ни о каком сне не могло идти и речи. Его до сих пор взрывало от произошедшего. На губах застыла идиотская улыбка.

Илья пружинисто сел.

Нет, так невозможно.

Нужно всё-таки успокоиться и поспать. Где его хвалёное самообладание и спокойствие? Где умение брать ситуацию под контроль?

Не получалось. Но, может, и к лучшему?

Как можно контролировать такие эмоции, чувства? Собственное счастье…

Илья поднялся, быстро надел штаны и футболку. Надо покурить. Сигареты остались в машине. Или в ветровке всё-таки?

Оказалось, в последней. По дороге в посёлок он несколько раз останавливался, курил. Путь был неблизким, приходилось делать перерывы. Пачку сунул в ветровку, он вспомнил.

Потянувшись, Илья вышел. Дом спал. Ни звука, ни шороха.