Книга Личное дело майора, страница 32 – Марина Кистяева

Освободился Женя ближе к девяти.

Скоро Тома должна подъехать. Он прыгнул в «киа» и, стараясь максимально не нарушать правил дорожного движения, выдвинулся к дому, по пути заскочив в магазин. Купил французского вина, фруктов, сладостей. В холодильнике имелась еда, Лизка притащила от матушки заготовок. Но не кормить же Тому домашними котлетами?

Ее машины у подъезда не было. К лучшему, успеет сполоснуться и побриться. Ему Тибуров уже вставил по первое за то, что явился небритым. Царапать нежную кожу Томы второй вечер подряд не стоит.

Залетев в квартиру, поспешно скинув обувь и водрузив пакет на стол, Евгений ринулся в ванную. Схватил электробритву и принялся наводить мордулица. Чесслово, как жених перед свадьбой. Самому весело было.

Справился с поставленными задачами быстро. Теперь надо порядок на кухне навести. И не важно, что Тома видела и заваленную посудой раковину, и черт-те как составленные тарелки в посудомойке. Он не всегда пользовался последней. Да и для того, чтобы заставить ее хотя бы на половину, надо тарелки в нее складывать неделю! Евгений часто не питался дома. А если ел, старался мыть сразу. Не всегда, конечно, получалось, часто забивал.

Еще десять минут – и относительная чистота на поверхностях кухни. Осталось робот-пылесос запустить, и будет все окей.

Где-то в районе одиннадцати Тихонов напрягся. От радужного настроения не осталось и следа.

Какого черта, Тома?

Где тебя носит, детка?

Опять по городу бегать-искать? Ну уж хренушки.

Сама придет.

Всегда приходила и сегодня приедет.

Как показало время – хренушки все-таки предназначалось ему.

Тома не приехала.

Тихон несколько раз подрывался, хватал телефон и каждый раз кидал его на кровать, сжимая челюсть.

Наверное, он переборщил… Набросился, как оголодавший, на Тамару, вот и результат. Девочка элементарно испугалась. Могло такое быть? Запросто. Она видела в нем героя, а он оказался озабоченной скотиной, дорвавшейся до желанной девочки. Кто бы только знал, как он хотел Томку! С ума же сходил каждую ночь, зная, что она спит за соседней стенкой. Мало того спит! Трогает себя. И раз за разом он задавался вопросом: кого она представляет, лаская себя и тихо кончая?

Его? Его же…

Тихонов, чертыхнувшись в очередной раз, перевернулся на живот. Сна ни в одном глазу. Зашибись просто.

Оставалось надеяться, что эта засранка спит спокойно!

Утром он кинул ей сообщение: «И где вчера ты ночевала?»

Не особо приличное и с явным закосом под ревность. Пусть! Его на самом деле разъедала ревность. Дурная и глупая.

С которой он даже не стал бороться. Что, Томочка, желала быть с ним? Так будь, мать ее ети! А если не удосуживаешься приехать – маякни!

— Ты чего такой борзый, Берсерк? С утра не дали? – Скобелев поспешно отошел в сторону, когда Евгений ринулся поймать его за грудки. – Все-все, понял, отхожу! Резвый ты какой у нас… с утра.

Психанув, Евгений схватил телефон и подался к служебной лестнице, где обычно не наблюдалось ни курильщиков, ни лениво прогуливающихся товарищей в форме. Он набрал номер Тамары и нахмурился, услышав, что абонент вне зоны доступа. Отключила телефон? В лифте едет?

Или он внезапно попал в черный список?

Он сделал еще два звонка с промежутками в час. И ничего нового не произошло.

Та-ак… А это уже интересно.