Книга Бесправная любовь, страница 57 – Марина Кистяева

Прошла на крыльцо и опустила дорожную сумку на пол.

После чего прикрыла глаза и рукой уперлась в стену.

Дома…

Где так тихо…

Тихо было не только во дворе, но и внутри. Арина первым делом прошлась по комнатам и открыла все окна, чтобы проветрить. Радовало то, что в доме не наблюдалось следов взлома или чужого присутствия. Мало ли. Подростки ближе к осени по-любому бы его облюбовали для тусовок. Не дует, сверху не льет, вот и красота.

Не разбирая вещи, Арина снова вышла во двор. И тут всё так, как было в последний её день перед отъездом.

Удивил огород. Очень даже. Арина смирилась с тем, что увидит распотрошенные грядки или заросшие травой по самое не хочу. Картина оказалась совершенно другой. Картошка, конечно, заросла, но самое главное, она оказалась не выкопанной! Арина присела на корточки, развела рукой траву и потянула за ботву морковки. Та с трудом поддалась, и через десять секунд Арина в руках держала первый урожай грядущего года.

— Надо же, – сама себе сказала девушка, рассматривая овощ.

Совсем не плохое начало.

Девушка вернулась в дом и проверила содержимое шкафов. Кое-какие консервы, крупы. Мука имелась. Уезжая, она выключила холодильник и перекрыла воду. Можно через час сходить в небольшой магазинчик, что стоял на соседней улице, и прикупить курицу, молоко и немного сладостей.

Жизнь налаживалась, не правда ли?

Пока же стоило убраться.

Арина перенесла сумку в спальню, переоделась, достала пылесос, нашла ведро с тряпками и принялась за уборку.

Как будто бы и не уезжала.

Когда раздался стук в дверь, и почти сразу же последовало знакомое: «Можно?», Арина даже не удивилась.

— Конечно, – крикнула девушка, поспешно бросила тряпку, обтерла руки о полотенце, которое как нельзя кстати оказалось в досягаемости, и вышла в коридор.

В дом входила тетя Маша.

Её самая любимая соседка, бабушка семидесяти лет, с которой у Арины были только самые теплые ассоциации и у которой она провела не один вечер, иногда засыпая на диване, когда у мамы бушевали гости.

Арина очень обрадовалась тете Маши. Как-то раз она хотела назвать её «бабой», та выразительно фыркнула и велела называть тетей. Спорить Арина и не думала.

— Тетя Маша, приве-ет, – губы девушки растянулись в улыбке, а на глазах выступили слезы радости.

— Привет, дочка.

Женщина протянула руки, и Арина тотчас оказалась в теплых объятиях, прижатая к груди, на которой не раз плакала, по-детски всхлипывая от обиды и несправедливости.

— А я смотрю, машина остановилась. Сразу подумала, что ты…

— Это вы ведь за домом и огородом присматривали? Да? Вы?

— Конечно! А как же без присмотра! Ты что! Ты по весне сажала, старалась, и всё забросить под конец! Нет уж! Ну-ка, дай на тебя посмотреть! Исхудала… Одни кости и кожа.

— Тетя Маш…

— Не тетькай. Давай, закругляйся тут и пошли ко мне на вареники. Только закончила стряпать, как раз отведаем, что получилось.

Сказано – сделано.

— Я вам помогу, – кинулась к шкафу Арина, оказавшись в доме у соседки. – Садитесь, я всё сама.

Она на самом деле знала, где что лежит. Бывало, что Арина приходила и помогала тете Маше с уборкой. К Пасхе – так сто процентов. Тетя Маша относила себя к старой гвардии и считала, что раз в неделю надо плотненько делать влажную уборку, а уж к Пасхе сам Бог велел убраться капитально.