Книга Большой. Злой. Небритый, страница 85 – Марина Кистяева

— Конечно.

— Нааадяяя…

Его дыхание скользнуло ниже, к плечам. Я на мгновение замерла, прикрыла глаза. Откинуться назад, прижаться спиной к его груди?

— Что?

— Кофе сейчас через верх пойдет. Готов…

Вот я раззява! Размякла от присутствия Адамиди и едва не прокараулила напиток.

Я разлила его по чашкам. Андрей, как стоял, так с места и не сдвинулся.

Спрашивается, почему?

Я взяла его чашку и повернулась к мужчине лицом.

— Держи.

— Следующий раз кофе варю я.

— Ты даже не попробовал, а уже выдвигаешь претензии, — пробурчала я, на что он улыбнулся.

От его улыбки рука дрогнула, и я едва не уронила чашечку.

— Я обязательно сварю для тебя кофе.

— Звучит, как угроза. Ты не только умеешь готовить, но ещё и кофе варишь по-особому рецепту?

От близости Андрея, от того, как он на меня смотрел, я терялась. Мысли путались в голове, и хотелось вести разговоры не о кофе, а о чем-то личном.

— Твои люди… они ушли?

— Да, — Андрей принял кофе и по привычке нахмурился. — Я сам о тебе позабочусь. Или сомневаешься?

Я, упираясь поясницей в край столешницы, сделала глоток. Кофе получился не обжигающе-горячим, а наоборот, чуть более теплым, приятным по температуре и на вкус.

— Скажи, Андрей, а мы всегда с тобой будем ругаться? Препираться по пустякам?

— Ты не ответила на мой вопрос.

Он тоже сделал глоток.

При этом не отступая ни на шаг назад.

Так мы и стояли в полуметре друг от друга, нарушая личностное пространство и одновременно не желая отходить, увеличивать расстояние.

— Ок, отвечу. Нет, Андрей, я в тебе не сомневаюсь. Ты сильный и в состоянии позаботиться о тех, кто рядом. Такой ответ тебя удовлетворит? Теперь я хочу услышать твой.

Андрей выдержал небольшую паузу. Когда надо, умеет же, и паузу держать, и ответ обдумать. Сама деликатность.

— Я бы не хотел с тобой ругаться, Надя. Я тебе даже больше скажу, ты единственная девушка, с которой у меня такие взрывные и нестабильные отношения. Не понимаю почему.

— Может, я тебя раздражаю и бешу? — полушутя и немного с грустинкой уточнила я.

— Не раздражаешь. И не бесишь. Хотя… Иногда бывает, да, бесишь.

— Ты сегодня откровенен.

— Я и хочу быть откровенным. Ты не позволяешь.

— Я? — моё удивление было почти искренним.

— Ты.

— А точнее?

— Не подпускаешь меня к себе.

Да куда уж ближе, Адамиди. Куда…

— Я… подпускаю, — с небольшой заминкой всё же ответила.

За что была вознаграждена лениво приподнятой бровью.

— Сегодня и сейчас — да. А что будет завтра? Куда от меня сбежишь?

Он меня обвинял. Да-да, мне не могло показаться.

Я снова спряталась за кофе. Какой-то трусихой я стала с этим ещё больше обросшим амбалом. Неизменно только одно — его недовольный взгляд, обращенный на меня.

— Не знаю. Не перестанешь смотреть на меня так, словно прибить хочешь. Так я точно куда-нибудь уеду. В любом случае мне с этой квартиры съезжать надо. Постоянно одни злоключения.

— Мне тебя не прибить хочется. Мне хочется тебя запереть в спальне на неделю, как минимум, и не выпускать из неё, пока у тебя все глупости из головы ни выветрятся. Но запереть не могу, между нами же уговор одной ночи, да, русская девочка Надя?

Кофе как-то быстро закончился, и прятаться больше незачем стало. Не пустую же чашку подносить к губам. Я поставила её на столешницу, не зная, куда деть руки, обхватила плечи, не задумываясь, как это выглядит со стороны.