Книга Нина, страница 23 – Марина Кистяева

Вечеринки она не любила. Сначала родители едва ли не под давлением отправляли её на мероприятия или брали с собой, потом в какой-то момент поняли, что ей от подобных вечеров не по себе.

И прекратили.

Отчасти и поэтому Нина считала, что у неё лучшие родители в мире. Они всегда прислушивались к ней. Давали всё, что она хотела.

Кроме него…

Она, как вчера помнила тот день, когда в их доме появился Константин Корицкий.

Нина особо не проявляла интереса к знакомым отца. Ей ещё в раннем возрасте объяснили, что гости папы – особые люди. Те, в чьих руках сосредоточен бизнес, крупный капитал. Влиятельные люди, от решений которых зависят судьбы. Дядя Гриша тоже в их число входил. Поэтому она спокойно относилась к гостям.

На самом деле, тех, кто приходил к отцу именно в дом – было не много. Всё-таки дом для Ковалей – это, прежде всего, крепость. Приглашение выступало доверительным актом.

Нина привыкла к гостям. Если это не было официальным мероприятием, которые тоже иногда проходили в их доме, она обычно даже не знакомилась, не выходила к важным «дядям» в дорогущих костюмах, приезжающим на не менее дорогих машинах и носящим часы с заоблачным ценником.

Если знакомство случалось, старалась запомнить имя.

И тихо исчезала.

В день встречи с Константином было почти тоже самое.

И всё иначе.

Их знакомство случилось накануне Нового года. Они с мамой суетились, наряжая елку. Братья притащили коробки с игрушками и куда-то свалили. Маме тоже позвонили.

Нина осталась одна. Надо было ей залезть на лестницу, чтобы поправить ангела. Лестница под её ногами опасно пошатнулась. Нина ойкнула, вцепившись руками в верхушку лестницы.

Но оказалось – поздно. Та снова зашаталась и накренилась.

— Помаа-ааагите…, - прошептала Нина, понимая, что сейчас завалится вместе с лестницей прямо на пол и расшибется. В лучшем случает отделается растяжениями, в худшем – переломами. Главное – не шеи…

Когда она уже начала падать, зажмурившись и приняв происходящее, как данность, крепкие руки схватили её за талию, задрав майку, в которой Нина была.

Первая мысль – что руки обожгли кожу… Нина в панике схватилась за мужские плечи и лишь тогда открыла глаза.

Её держал незнакомый мужчина значительно старше её братьев. Может, лет на пять или даже десять. Высокий, темноволосый. С суровыми чертами лицами и красивыми губами.

Нина с бешено колотящимся сердцем, проваливаясь снова, но уже в невидимую бездну, уставилась на незнакомца, жадно хватая воздух с примесью его парфюма.

Их лица оказались до невозможности близко.

Их тела соприкасались настолько плотно, что Нина чувствовала мышцы мужчины.

Позже она сотни раз будет жалеть, что не прочувствовала ярче, сильнее.

— Не ушиблась? – хрипловато поинтересовался незнакомец, даже не думая улыбаться.

— Испугалась, - так же шепотом ответила она, мечтая, чтобы он и дальше её держал в своих руках.

Всегда…Каждую ночь. Каждое утро.

Он смотрел на неё. Не мигая…Смотрел сурово, выжидающе.

Она впервые видела этого мужчину у них. И тонула в темно-синих, почти как бушующее море, глазах.

Корицкий, конечно, её узнал. Свел брови на переносице, открыл рот, чтобы что-то сказать, но промолчал, нахмурившись ещё сильнее.

В отличии от неё, он не мог не знать, кто она.

Нина подняла лицо, подставив его теплым струям воды.