Книга Нина, страница 51 – Марина Кистяева

Екатерина Викторовна улыбнулась сквозь выступившие слезы.

— Ты в курсе, что наши мужчины в шоке от той операции, что ты провернула?

— Значит, не один Вано под впечатлением?

— Под впечатлением все. Но ты же тоже понимаешь, что отец так дело не оставит и тебе всё-таки влетит? Сейчас он немного отойдет и устроит разбор полетов. Не посмотрит, что ты взрослая.

— А если я ему напомню, что у вас договор о невмешательстве в личную жизнь детей?

— Ээээ, - у Екатерины Викторовны на лице отобразилось неподдельное удивление, - откуда ты о нем знаешь?

— Знаю. На самом деле несложно догадаться. Я несколько раз замечала, что, когда папа начинал что-то говорил про нас, ты ему посылала многозначительный взгляд. И папа резко менял темы. Причем, так вызывающе демонстративно, что невольно закрадывались сомнения. Поэтому я и решила, что между вами есть некая договоренность.

— Да-а, ты точно дочь своего отца, - довольно протянула Катя, сильнее сжимая ладонь дочери. Ей хотелось о многом расспросить Нину. Узнать у неё. Уточнить. Катя смотрела на свою повзрослевшую девочку, и слова застревали в горле.

Вырос последний ребенок…

Вот теперь точно.

И чем дольше всматривалась Катя в лицо дочери, тем сильнее хотелось отмотать время назад. Сделать всё возможное и невозможное, чтобы защитить дочку от разочарования.

Её девочка из поездки не вернулась счастливой. В серых глазах не сверкает довольный сытый блеск. Скорее, легкая паника и боль, которую она отчаянно пытается скрыть. Можно подумать, что она опасалась гнева отца. Но уж Нине-то отлично было известно, что отец покричит, пошумит, да и ограничится предупреждением, сказанным леденящим душу голосом, ну, может, введет какие-то ограничения. На этом всё. Это с сыновьями он мог быть строгим, даже суровым отцом, но с дочкой…

А вот Катя не находила себе место. То, что Нина влюблена в Костю Корицкого, она тоже знала. Руслан рассказал. Костя нравился Кате как человек. Целеустремленный, сильный мужчина.

Но…

Были чертовы «но», которые так просто не убрать. И именно они выступали преградой между ним и их Ниной.

Раньше Корицкий был вхож в их дом. Именно вхож, потому что Руслан давно завел правило приглашать в дом только тех, кому он доверял и кого уважал. Несмотря на то, что Корицкий был намного его младше, они быстро нашли общий язык. Начали вести дела.

А потом… всё изменилось.

Сын Кости погиб в аварии, жена оказалась в коме. Корицкий уехал из России, и казалось, на этом история должна была завершиться. А нет.

Их дочь начала шахматную партию.

Оставалось надеяться, что всем хватит мудрости и терпения довести партию до счастливого финала.

Нина видела, что мама задумалась. Она зажевала губу, собираясь с мыслями. Оказалось, довольно трудно сосредоточиться на чем-либо.

— Мам, - позвала она родительницу, и задала вопрос, терзавший её последние часы. – А вы были на похоронах Полины Корицкой?

— Были.

Нина прикрыла глаза, прислушиваясь к себе.

А что прислушиваться?

Сердце по-прежнему болело.

Даже не так.

Сначала оно зашлось в истерике от иронии. Получила, Нина Коваль? Когда ты активно изображала из себя шлюшку, жена Кости, находящаяся последние четыре года на аппарате искусственного дыхания, умирала. Кто решил над ними всеми так зло пошутить во второй раз? Разве такое возможно?