Книга КроШа. Книга вторая, страница 44 – Марина Кистяева

Видимо, смотрины закончились, потому что Тимур, прищурив глаза, медленно кивнул.

— Тебе надо… помыться.

И снова эти странные паузы. И интонации хриплая.

Может быть, за то время, что он пробыл в том ужасном доме, с ним что-то случилось? Тело окатило холодом. А если Тимур ранен? Мало ли! Что она знает о том, что он делал в доме?! Лера заморгала, стараясь не выказать накатившее волнение. Если у человека, допустим, сломаны ребра, он же говорит с трудом?

Внутренний голос прокомментировал ее нерадивые мысли — со сломанными ребрами девушек не таскают на руках. Да еще по лестнице.

Лера сцепила руки в замок, не зная, как еще подавить и скрыть разбушевавшиеся эмоции.

Как выяснилось через мгновение, она зря старалась. Потому что Тимур снова подхватил ее на руки. На этот раз, чтобы донести до ванной.

Каких-то десять шагов. Но нес.

Пришла пора Лере ощутить, как тот самый пресловутый ком возникает уже у нее в горле. Да что же это такое.

В ванной Тимур глухо бросил:

— Руки подними.

— Зачем? — невольно вырвалось у Леры.

— Сниму с тебя платье. Раздену.

— Я… Зачем? Я могу… сама. Правда…

Кажется, она начинает повторяться.

Тимур гневно прищурил глаза и тяжело задышал.

— Мне надо… раздеть тебя. Понимаешь, надо? Убедиться, что ты… — шумно сглотнул, — в порядке. Что с тобой… ничего не сделали.

Она ему поверила — ему на самом деле было надо.

Очень медленно Лера подняла руки и, когда платье заскользило по ним, перестала дышать. Она чувствовала близость Тимура, как никогда ранее. Остро… и нежнее. Его большое тело сейчас становилось для нее оплотом спокойствия. И защиты.

Неправильная ночь… неправильные мысли. Уголки губ девушки дрогнули. Ну, и пусть. Пусть. Она так хочет. Она устала все время себя контролировать, быть «солдатом на плацу». Хочется уже снова почувствовать себя маленькой. Хочется поддаться иллюзии и представить, что вот этот большой и сильный мужчина проявляет о ней заботу, потому что ему жизненно необходимо знать, что она не пострадала, что ей не причинили боль. Потому что иначе его сердце разорвется от отчаяния.

Платье полетело на пол.

За ним бюстгальтер.

Шумно дыша, Тимур опустился на одно колено и потянул вниз трусики.

Так там и замер — внизу.

Его теплое дыхание щекотало живот, заставляя мышцы интуитивно сжиматься.

Коленопреклоненный Тимур смущал. Видеть его темную макушку в районе талии было странно. Если бы он проявлял в отношении Леры сексуальные действия — ничего бы странного в его позе не было. И в том, что он не спешил подняться. Но в эти секунды не было и намека на сексуальный подтекст.

Лера стояла перед ним обнаженной, мурашки побежали по позвоночнику. Несмотря на то, что Тимур видел ее голой едва ли не каждый день, она продолжала испытывать неловкость. Не могла до конца раскрепоститься, хотя и никогда не считала себя чрезмерной ханжой.

В ванной комнате образовалась тишина. Она не давила. Она была правильной.

Жаль недолгой.

Тимур поднялся и, не посмотрев более на Леру, подошел к самой ванне и включил краны. Наладив воду, он снова повернулся к девушке.

— Иди ко мне.

Вот зачем он так… Зачем к нему?

Нет, ей надо, чтобы ночь закончилась. Чтобы ее сознание отдохнуло, перестало чрезмерно остро реагировать на любые действия Сардынова и видеть то, чего нет и в помине. Все иллюзии развеются с утра.