Книга КроШа. Книга вторая, страница 67 – Марина Кистяева

Когда два пальцы Тимура требовательно проникли в ее горячее влажное лоно, Лера, не стесняясь, закричала. И подалась навстречу резким и между тем аккуратным толчкам. Поцелуями-укусами мужчина впился в лопатки девушки, оставляя на ее коже красноватые следы — следы своей страсти, своей одержимости. Он клеймил ее и получал от этого наивысшее наслаждение.

Окончательно потеряв связь с реальностью, Лера могла лишь чувствовать. Как внизу живота плавилась агония ее холодности, ее нежелания признавать очевидного. Лера сама подставляла бедра и раздвигала ноги, выпячивала попку. Прося, умоляя, требуя.

И тот мужчина, что разбудил в ней вулкан нешуточных страстей, не стал томить. Несколько порывистых движений, и Лера, кусая уже свои губы до крови, почувствовала, как ее тело наполняется, как пустота внутри нее — физическая и моральная, растворяется.

Леру держали крепко за бедра, оставляя на нежной коже следы.

Движения Тимура были жесткими.

Так самец берет самку.

Так мужчина утверждает права на свою женщину.

Не чувствуя по собой ног, не замечая, как прогибается в спине и царапает мраморную поверхность столешницы, Лера подавалась назад, чтобы вновь и вновь столкнуться с телом Тимура. Почувствовать его силу, ярость его движений, что выворачивали ее душу наизнанку и дарили телу невероятные по своей яркости ощущения. Услышать пошлые, еще сильнее возбуждающие шлепки двух соединяющихся тел.

Обоюдный оргазм не заставил себя долго ждать. Два стона слились в один.

Фейерверк. Пожар. Капитуляция.

Лера уперлась животом в столешницу.

Силы разом покинули.

Тимур, осторожно потянув ее за талию, прижал спиной к своей груди.

— Тихо, тихо, девочка…

* * *

Через два дня Тимур самолично вручил Лере новый договор.

Брачный контракт.

Который она подписала.

Два месяца спустя…

— Тимур, уйди…

— Нет!

— Тимур, пожалуйста…

— Нет, я сказал.

Блевать в присутствии кого-то — перспективка та еще.

Лера, жмурясь и чувствуя, как тошнота снова подкатывает к горлу, схватилась обеими руками за края унитаза.

Господи, ну, может, хватит…

Мысленно обозвав себя богохульницей, и пообещав, что впредь постарается воздержаться от подобного, Лера сглотнула. Потом еще раз.

Кажется, тошнота уходит.

Девушка, протяжно выдохнув, стала медленно оседать на пол.

Не успела.

Крепкие руки мужа осторожно подхватили ее за талию, потом и вовсе подняли и прижали к твердой мускулистой груди, источающей терпкий мускатный аромат.

Муж… Сардынов… С ума сойти.

Лера зажмурилась и спряталась у него на груди. Плевать она хотела на то, как выглядит со стороны, и что может подумать «барин» о ее поведении. Когда тебя выворачивает постоянно наизнанку, и свет меркнет от желудочных спазмов, тут уже не до щепетильности. В какой-то момент тебе становится совершенно все равно, кто и что о тебе думает. В голове лишь одно — поскорее бы все закончилось.

Перефразируя известную фразу — токсикоз подобрался незаметно. Лера, конечно, знала, что существует конфликт эмбриона и матери, отсюда и постоянная тошнота, рвота. Но, девоньки, милые, не в такой же степени!

Ее тошнило постоянно. От запахов. От вида пищи. От мыслей даже, что надо встать и покушать.

А потом снова обниматься с «белым другом».

Три недели. Три долгих бесконечных недели. Изо дня в день. Из часа в час.