Книга КроШа, страница 88 – Марина Кистяева

Когда интимные мышцы интенсивно сжались, и огонь стремительно стал распространяться по животу и пояснице, Валерия выгнулась дугой и протяжно застонала. Она даже в первую секунду до конца не осознала, что с ней произошло.

Потом стало поздно. Сардынов не дал ей времени прийти в себя.

Застонал. Зарычал. Что-то сказал на незнакомом ей языке. К европейским явно не относящимся.

После чего всё же поставил на колени. И ворвался во влажное, полностью подготовленное и раскрытое лоно, одну руку зафиксировав на её груди, обняв со спины, не позволяя таким образом делать лишних движений и плотно прижимая её к своей груди. И эта легкая скованность, понимание, что она полностью находится в руках мужчины, жар между ног и одновременные яростные толчки внутри, окончательно сорвали крышу у Валерии.

Перестало существовать всё.

Прошлое.

Контракт.

Непонятная драка.

Остался лишь сильный властный мужчина, дарящий ей неземное удовольствие.

И его руки со сбитыми окровавленными костяшками.

Эта ночь для Валерии выдалась бесконечной.

Если она предполагала, что Сардынов, спустив пар, оставит её в покое, завалится на бок или на спину и уснет, то она сильно ошибалась.

После того, как он кончил, он, опять же, особо не церемонясь с ней, легко толкнул её на живот, вернее, даже не толкнул, отпустил, и она кульком упала на кровать, обессиленная. Потрясенная. Что случилось с её телом? Нет-нет-нет, только не с ней… Она же сейчас не будет думать о том, что тело предало её, пойдя в разрез с разумом? Именно так пишут всё в тех же пресловутых романах о любви, любви странной, больной, где главный герой измывается, частенько насилует главную героиню, а она в конечном итоге влюбляется в него без памяти.

Лера пришла к выводу, что с её телом случилось то, что принято называть в народе похотью. Естественная реакция организма сначала на стресс, потом на активные мужские действия.

«Я буду трахать тебя языком до тех пор, пока ты не кончишь!»

Эти слова ещё долго будут преследовать её.

Не успела Лера прийти в себя, как вернулся Сардынов. Его волосы поблескивали от капелек воды, по груди так же струились влажные дорожки.

Он был полностью обнаженным.

И снова возбужденным.

И его взгляд красноречиво говорил, что он продолжит.

— Дайте я хотя бы подмоюсь, — Лера тоже отбросила стыдливость.

Как-то уже не до стеснения, когда тебя мужик только что оттрахал языком да так, что ты извивалась в судорогах оргазма, кончая ему на лицо.

— Потом.

Лера успела только нахмуриться.

Её снова перевернули на спину и снова вошли в её тело.

— Тимур, — выдохнула ошарашенно девушка.

— Рот закрой, — грубовато шикнул Сардынов и, поймав в захват обе её руки, приподнял их над головой Леры, зафиксировав своей одной рукой.

Его движения были сильными, мощными. Он врывался в Леру, проникал, как можно глубже.

Вначале она даже немного стушевалась от его натиска, заерзала, пытаясь увернуться от слишком давящего тела Сардынова, за что и была награждена шлепаньем по бедру.

— Не елозь.

Сказал и закрыл глаза.

Лера же в шоке уставилась на мужчину. Он сейчас снова кончит? Да он и восстановиться-то толком не успел.

Как оказалось, успел. И кончил вполне успешно.

— Вот теперь в ванную.

И снова шлепок. По попе на этот раз.

В ванной Лера приходила в себя долго. Мылась, а руки дрожали. Баночка с гелем для душа выскальзывала из рук дважды.