Книга Лилия на ветру, страница 38 – Марина Кистяева

— В главном я сказала «да». И стоп… Я не помню, чтобы отказывала в чем-то.

Её слова прозвучали двусмысленно, но Лия сделала вид, что так и надо. Что она тоже умеет играть в игры.

Хотя какие игры…

— Итак, давай начистоту, Лия. Хотя меня так и подмывает назвать тебя Лилией. Но я так понял, ты не любишь своё полное имя.

— Не люблю, — подтвердила девушка и сделала первый глоток.

Она почти не пила. Из-за молодого возраста. Кроме того, в их семье не уважали алкоголь. Папа Ринат изредка позволял себе выпить при гостях или когда оставался наедине с коллегами в кабинете. Но чтобы культивировать алкоголь — нет.

— А меня так и подмывает назвать тебя Лилией. Потому что у меня ты прочно ассоциируешься с цветком. С нежностью.

Хорошо, что Лия спрятала часть лица за бокалом. Откровение Родиона достигло цели.

Это же комплимент? Она правильно понимает? И что ей делать? Поблагодарить, промолчать?

Не дождавшись от неё какой-либо внятной реакции — а она на неё попросту оказалась неспособной — Родион продолжил:

— Я сказал тебе, что наш брак — это часть бизнеса, который я собираюсь строить в вашем регионе. Отчасти и так. Я приехал сюда именно с этой целью. Но карты легли иначе. Ты пробралась в мою спальню и… Завертелось, закружилось. Ты красивая, Лия. И произвела на меня впечатление, буду откровенен.

То есть пошла романтика? Да?

Сейчас за ней пытаются ухаживать? Или что?

Лия сделала ещё один глоток.

Если она напьется — будет буянить? Она даже этого не знала! Потому что ни разу в жизни не напивалась!

— Тем, что приложила телефоном по голове? — в очередной раз сказала Лия не то, что от неё требовалось.

— Разбился?

— А мог?

На море сумерки наступают куда быстрее, чем на суше. Лия это знала с детства. На яхте освещение было спроектировано таким образом, чтобы создавать по максимуму интимности.

Она не могла видеть, каким азартным блеском зажглись мужские глаз. Иначе бы поняла, что собеседник получал искреннее удовольствие от её шпилек.

Это её тормознуло бы. Вернуло бы к более осторожному диалогу. Но то ли алкоголь начал действовать раньше времени, то ли ещё что-то. Может, осознание, что Родион постарался, организовав вечер?

— Голова у меня крепкая. Пока не отбитая, — по-доброму усмехнулся мужчина.

По спине Лии побежали мурашки. Много-много. Целый хоровод. От шеи до копчика. И снова по второму кругу.

— Значит, и дети будут крепкими, — прошептала она, продолжая так и держать бокал на стол.

— Конечно.

— То есть у нас будут дети?

Остановите кто-нибудь её…

Пожалуйста!

— Будут, — немного растягивая гласные, едва ли не промурлыкал Таширов, чем ввел Лию практически в ступор.

Что происходит?

Объясните ей, она окончательно запуталась.

— Я тоже хочу детей, — быстро проговорила она, всё-таки ставя злосчастный бокал на стол. Она за него цеплялась, как за спасательный круг. — Девочку и мальчика.

— Можно потом и ещё одного мальчика, — продолжил как ни в чем не бывало Таширов, уперев предплечья в ребро стола, тем самым став ближе к Лии.

— Получается, ты не против детей?

— Нет, конечно. Почему я должен быть против?

— Не знаю…

— Лия, вот поэтому мы и разговариваем, — он, идеально точно выбрав момент, протянув руку и накрыл своей ладонью её.

Девушка похвалила себя.

Она даже не дернулась!

— Да, разговаривать надо.