Книга Нокаут, страница 73 – Марина Кистяева

Алексей, ничего не говоря, убрал руку от стены и чуть отошел в сторону.

— Спасибо.

Она, не посмотрев на него, прошла вглубь квартиры и сразу направилась в ванную. Почему он был уверен на сто процентов, что если сейчас подойдет к двери, то она окажется закрытой?

Алексей, снова выругавшись, прошёл в гостиную и рухнул на диван.

Да, шикарное завершение вечера, мать вашу.

Он не планировал рассказывать про бой Поли. Выйдут они на ринг с Барановым, разомнутся, померяются силами. Всё. Если парень желает получить по морделица, пожалуйста. Алексей так же не сомневался в том, что отхватит и он сам. Но, по правилам любительских боев в «Берлоге», до повреждений и сильных травм дело не доводили. Объяснить синяки Полине он уж как-нибудь смог бы. Шалый понимал, что обманывает Полю. Но! Черт возьми, он — мужчина, и он принимает решения. Есть в жизни ситуации, о которых не стоит знать девочкам. Разборки между соперниками — норма. А они с Барановым соперники.

Но чертова заноза вины глубоко засела в душе Шалова. Стоило вспомнить растерянные глаза Полины, которые она отводила от него, пряча, и сразу же хотелось всё послать к чертовой матери, и обнимать, целовать Полину до одурения, пока её губы не припухнут от его ласк. Тело скрутило знакомой волной желания. Вот как такое возможно, Шалый? Взрослый мужик, а запутался в трех соснах.

Не подойти, не объясниться с девочкой Полей. Что он ей скажет? Что подсел на неё, что впустил в сердце, что дышать ему тяжело в её отсутствие? Что она забрала его сердце себе? Так это романтическая чушь, о которой поют в песнях. В жизни — иначе. В жизни важны поступки, а не слова.

Полине нужна передышка. Нужны новые эмоции, и, желательно, положительные. Он тут кое-что поузнавал, о том, как она жила прошедший год. Хреново она жила. Делала только вид.

Услышав, как открывается дверь ванной комнаты, Алесей посмотрел в ту сторону.

Поля вышла, кутаясь в халат.

Она прикрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной и негромко произнесла:

— Лёша, мне пора выходить на работу. Что-то я засиделась в отпуске.

Шалый сжал губы.

— Хорошо. С понедельника выйдешь.

— Спасибо.

Этой ночью Поля спала, максимально отодвинувшись от него на кровати. Подтянула ноги к груди, приняв позу эмбриона. Алексей честно пытался её не трогать. Она дала понять, что, несмотря на её слова, сводящиеся к «ничего не случилось», она обижена. Как это чисто по-женски! Почему нельзя просто вывалить на него всё, что в душе? Шалый скривился от своих мыслей. Поля не истеричка и не будет закатывать ему скандал с битьем посуды. На него всё дерьмо вывалила бы любая другая его прежняя знакомая, но не Поля.

Через полчаса он не выдержал и притянул девушку к себе. Как оказалось, она не спала. Он почувствовал её первый порыв сопротивления — она уперла раскрытые ладони ему в грудь. Но потом передумала и, тихо, протяжно выдохнув, удобно устроилась у него на груди, как она делала все предыдущие ночи.

Вот и славно. Пусть спит.

Утро началось значительно раньше обычного. Из-за того, что они легли уже на рассвете, Алексей думал, что проспят до двенадцати, как минимум. Из сна его выдернули шевеления Поли. Его девочка заегозила и попыталась вырваться из его крепких объятий.

— Спи, Поль, — не открывая глаз, пробормотал он.