Книга Обнаженная для зверя, страница 72 – Марина Кистяева

— Безумие какое-то...

— Безумие то, что вы творите в Первую Ночь Луны.

— Не нами эти правила придуманы.

— Правила на то и существуют, чтобы их отменять, - вздохнула она, успокаиваясь.

Её спокойствие было кратковременным. Он знал.

Анджей тоже замолчал, пытаясь осмыслить, что делать и говорить дальше.

Сола спрятала лицо в ладонях. Убрать бы их... сжать в своих, подарить тепло и поцеловать каждый пальчик...

Теплота к этой хрупкой девочке зашкаливала. И дело не в сексе. Не в том удовольствие, что он получал, когда любил её тело.

Дело в другом.

Анджей Вард прекрасно это осознал.

Она нужна ему. Вся.

Без договора. Без каких-либо ограничивающих рамок, условностей.

Одновременно в душе рождались противоречия. Древние инстинкты завоевателей, тех, кто столетие за столетием доказывал, что они - двуликие - вершина эволюционной цепочки. Они нашептывали о другом. Ядовито, зло.

Что надо действовать более решительно. Что никаких уступок. Увезти её куда подальше. Можно даже в те же горы. У их семьи есть шикарное шале с отдаленной местности, куда не добираются туристы. Закрытое для людских глаз.

Запереть Солу на месяц там. Привязать сначала к кровати. Потом уже к себе...

И любить. День за днем.

Во рту Анджея появился металлический вкус - резцы увеличились и прорезали десны.

— Я скажу одно - я рад, что память к тебе вернулась.

Он хотел говорить о другом! Совершенно...

Но приходилось тщательно выбирать слова.

— Я в полном раздрае... двуликий.

Ему не понравилась пауза, которую она выдержала.

— Я даже злиться сейчас на тебя не могу. И говорить тоже... Я ухожу, - Сола поднялась.

Такая маленькая...ранимая...

Уходит она, значит...

Спокойно, Вард...

Её надо отпустить.

Сейчас.

Каждая мышца, каждая клетка в организме мужчины напряглась, закостенела. Стали не его. В ушах зашумело.

Анджей не мог припомнить случая, когда ему настолько тяжело давалось решение. Разное было. Женщин так всегда отпускал с легкостью, не держа никого. Обычно они уходить не хотели.

Некоторые считали, что после разрыва с Лиссой он ожесточился на женщин. Ему было смешно. Вы о чем, господа? Перед тем, как уехать в горы, он с ней попрощался. Никто никого не просил ждать. И не ждал, собственно. Зачем она к нему по возвращению явилась в дом, он не понял. Анджей за год в горах её вспоминал пару раз. Сопливым он тогда был. Надо не кольцо было дарить, а браслет, например.

Солу он не мог отпустить при всем желании.

Задержать - тем более.

Он улыбнулся одними уголками губ, после чего сделал тот чертов шаг, что разделял их, обхватил лицо девушки руками и негромко, но четко сказал:

— До встречи.

ГЛАВА 20

Прошло три днях.

Очень странных с какой стороны не посмотри.

Сестры дома. В их старенькой квартире в Бартоне. Где всё знакомо, всё их.

Казалось бы, надо успокоиться. А нифига.

Первый вечер они почти не разговаривали. Плакали и обнимались, рассматривая друг друга. Нет ли увечий. Или ещё чего-то, не приведи Всевышний. Говорить как-то не получалось.

Арон довез их до квартиры. Сола сидела на заднем диване, притихшая.

Анджей её отпустил? Отпустил...

Слова не сказал.

И вроде бы Сола должна радоваться. Правильно же? Он, который рычал и едва не кусался. Про то, что ей несколько раз казалось, что он выпустит клыки - вот-вот, сейчас, в эту секунду, находясь сзади! - и вонзит ей в плечо, старалась не думать. Пустое это. Точнее, надуманное.