Книга Рожденная под темной звездой, страница 34 – Марина Кистяева

— Ты имеешь в виду, не узнавай я предметов быта и как ими пользоваться?

— Есть такая степень амнезии, при которой человек даже забывает речь, и тогда ему приходится учиться заново.

— Да, - задумчиво протянула Лиза, содрогаясь при мысли, что с ней могло случиться подобное. Полная беспомощность и одиночество. Хорошо, если рядом окажется кто-то, кто протянет руку помощи. А если нет? - Невеселая перспектива.

— Я рад, что тебя она не коснулась.

— Юлиан, а я рада, что ты оказался рядом. Заботишься обо мне. Квартиру предоставил. Документы готов сделать. Спасибо тебе большое. Не знаю даже, что бы я без тебя делала.

В уголках глаз Юлиана образовалась сеточка неглубоких морщинок. Он чуть-чуть прищурил глаза, понимая, что теряет контроль над внутренним зверем. Зверю категорически не нравилось происходящее. Посиделки на кухне. Разговоры про никчемное прошлое Лизы. Ему оно надо? Выслушивать жалобы девчонки? Нет. И ещё раз нет. Зверь у Юлиана был покладистый по той причине, что они всегда смотрели в одну сторону. Никогда не шли на конфликт. Если зверь хотел крови, он её получал. Хотел чье-то тело - тоже получал. Хотел адреналина... М-м-м, так адреналина всегда хватало в клубе. Не по доброте душевной Юлиан организовал бойцовские игрища. За Юлианом твердо закрепилась репутация вампира рассудительного, не делающего опрометчивые поступки. С этим никто не спорил. Так было последние триста лет.

И на то были причины.

Опека над молодой леди, попавшей в беду, тоже была характерна для Юлиана. Он не раз и не два выручал дам. Естественно, потом они благодарили его и все оставались довольны.

Лиза - другое дело.

И зверь её жаждал.

Сильно. Остервенело. Безумно.

Зверь глазами Юлиана смотрел на её кожу и подмечал, как дышат поры. Как дрожат мелкие светлые волосики. Как крохотная испарина выступает на лбу, выдавая волнение. Он замечал небольшие трещинки на губах. Видел и оставшуюся ссадину в уголке губ - Лиза ударилась, когда падала с кровати.

Ссадина особенно взбудоражила зверя. Животные инстинкты потребовали прикоснуться к ней. Сначала кончиком языка - попробовать на вкус. Потом лизнуть. Раз. Другой. Зализать. Залечить.

Чтобы далее провести языком ниже, туда, где билась желанная жилка на шее.

Вместо этого зверь вынужден пить кофе и слушать душевные излияния женщины, чье тело сводит его с ума.

Иногда, не чаще раза в год, когда Юлиана одолевала ностальгия, он задавался вопросом - что было бы, не убей он свою Лизу?

Ответы были разными.

Ностальгия нахлынула и сейчас. Не к добру.

— Ты бы справилась. Я не сомневаюсь, - Юлиан плавно поднялся. Обогнул стол и встал напротив девушки. Лиза запрокинула голову, чтобы удобнее было смотреть на мужчину.

Вот он приблизился.

Вот, стоит рядом.

Смотрит на неё.

А что дальше?

Почему она молчит? Теряется? Почему не скажет какую-нибудь шутку? Она ведь умеет шутить? Наверняка. Или не продолжит разговор, например, сказав, что он для неё герой? Рыцарь. Господи, о чем она думает... Какой, на фиг, герой и рыцарь!

Её секундной заминки хватило, чтобы Юлиан продолжил:

— Лиза, к сожалению, мне пора. Дела. Много времени сегодня тебе посветить не могу, но обещаю завтра исправиться. Позволишь мне сделать для тебя сюрприз?

Кровь прильнула к затылку, а в висках отчаянно застучало. Она была согласна на всё.