Книга Рожденная под темной звездой, страница 90 – Марина Кистяева

Да, Лиза всё для себя решила.

Чтобы не сожалеть потом. Вернее, даже не так. Если она и будет сожалеть, то только о том, что не сделала. Не предприняла. Отпустила.

А если это её шанс на счастье? Вот именно с таким мужчиной? С властным древним вампиром? Который смотрит на нее сейчас тяжелым темный взглядом, пробирающим до самого нутра? С руками - сильными и одновременно нежными? С голосом, способным вызывать у неё самые противоречивые эмоции? С губами, доказывающими, что рай может быть и на земле?

Её сущность стремилась к нему. Зачем противиться? Зачем выуживать из мозга причины, чтобы не быть счастливой? Он - Юлиан - ясно дал понять - именно ОНА ему нужна. Она. Не та, чей портрет он хранил долгие годы, а теперь даже не удосужился поднять и повесить на место. Значит, не вспомнил о нем. Значит, он уже не представляет значения.

И какая разница, почему он пожелал видеть её рядом. Она тоже не хотела никуда уезжать.

И не желала никому его отдавать.

И не отдаст.

Юлиан прищурил глаза, и Лиза заметила, как нервно дернулся его кадык.

— Не буду, - проговорил мужчина и прислонил трость к стене.

Так они и стояли друг против друга. Мужчина и Женщина. Инь и Янь. Сила и слабость.

Их разделял метр. Жалкий кусок пространства. Протяни руку - и коснешься другого. Но каждый выжидал.

Юлиан ждал первого шага от Лизы. После случая в отеле, когда он её фактически изнасиловал губами, для него важно было, чтобы девушка сама приблизилась к нему. Дала понять, что он прощен. Да, прощен! Ему, древнему вампиру нужно было прощение от простого смертного человечка, слабой женщины! Ему было не наплевать, что плещется в глубине её глаз - ненависть или влюбленность! Проклятье! В какой момент её чувства стали для него важны?..

У Лизы же элементарно дрожали ноги. Казалось, стоит ей сделать шаг - и она упадет. Свалится бесформенным кулем на пол. А сердце, захлебывающееся в груди от непередаваемых, нестерпимо сильных эмоций, вырвется на свободу и покатится по блестящему паркету.

Всё же первый шаг сделал Юлиан.

— Тебе помочь скинуть жакет? - выдохнул он, едва размыкая губы, и рванул девушку на себя. Схватил за плечи и притянул.

Та только этого и ждала. Не то пискнула, не то простонала, не то просто выдохнула. Но её руки оказались на груди Юлиана и сжались, комкая черный шелк рубашки.

Теперь они стояли, прижавшись друг к другу. Слившись. Невысокая Лиза и мощного сложения Юлиан. Шелк и гранит. Свет и тьма. У обоих из груди вырывалось рваное дыхание, глаза блестели, губы приоткрылись. Дыхание переплелось, смешалось.

Юлиан всматривался в лицо Лизы и честил себя, на чем тьма стоит. Как он мог ЕЁ перепутать с той... Ни грамма схожести. Черты лица, возможно, перекликаются, имеют одни очертания, но в большинстве своем размытые, смазанные, и только. Взгляд - другой, прямой, открытый. Без лукавства, без торжества. Губы не кривятся в ироничной улыбке-укусе. И запах...

У его Лизы был совсем иной запах. Более мягкий, манящий, домашний. Одурманивающий своими мускатными нотками с каплями жасмина и хвои. Он притягивал, манил. Но не вызывал одержимости. Не будил желание растерзать, подмять, пустить кровь. Напротив, все, о чем думал Юлиан, вдыхая его - это желание отдать всего себя с потрохами, по кусочку, содрать с себя кожу, если надо будет, для её защиты.