Книга Русалка, страница 13 – Марина Кистяева

Ирина внимательно посмотрела на отца, и внезапно поняла, что если она и дальше будет упираться, всё отрицать, то он только сильнее убедиться в своей правоте. Он уперся и ничего не желает слушать. Ирина почувствовала, что отчаяние всё сильнее завладевает ей. Она сжала руки и дрогнувшим голосом спросила:

— О чем ты будешь говорить с Ракотиным? Что ты решил?

Граф Палагин помедлил с ответом. Он сел за стол и бросил сигарку в золотую пепельницу.

— Здесь только два варианта, — медленнее, и более спокойно проговорил Василий Дмитриевич, но Ирина внутренне сжалась. Её плечи поникли. — Ракотин скомпрометировал тебя, мы все это понимаем. Понимает и он. Поэтому…. Мы сегодня или договоримся о вашей помолвке или о том, когда я смогу к нему прислать секундантов.

Ирина невольно пошатнулась, побледнела.

— Помолвка?… — одними губами выдохнула девушка.

— Именно! И я, надеясь, что именно этот вариант предпочтет Ракотин. Мне бы не хотелось, чтобы дело дошло до дуэли.

У Ирины закружилась голова, перед глазами всё поплыло, но ей удалось глубоко вздохнуть и взять себя в руки. В сей ответственный момент она не должна раскисать.

Решалась её судьба.

— Батюшка, но я не хочу выходить за него замуж! Умоляю тебя, одумайся! Не губи меня!

— Замолчи! — снова прикрикнул на неё Василий Дмитриевич и подался вперед. — Всё решено!

— Ты не можешь так говорить!

— Могу, и говорю! Я твой отец, и пока я принимаю все решения, и требую беспрекословного повиновения!

Ирина подошла к столу, встала напротив отца.

— Папенька, мы не знаем этого человека! Ты мне не веришь, но я говорю правду, поверь! Неужели ты готов отдать дочь неизвестно за кого, лишь только потому, что мужчина увидел меня нагой?

Уж лучше бы Ирина молчала. Лицо Василия Дмитриевича побагровело от ярости.

— Перестань мне перечить! Я твой отец, и как я решу, так и будет! Ты ведешь себя просто отвратно! Я не узнаю тебя, Ирина! Ты опозорила себя, и готова опозорить всю семью! Подумай о девочках!

— А обо мне ты подумал? Ты, папенька, готов выдать меня замуж за незнакомого человека! — снова сорвалась на крик Ирина. Эмоции хлыстали через край. С каждой прошедшей минутой её охватывал всё больший ужас.

— Прочь! Иди вон! Видеть тебя не могу!

Ирина зажала рот руками, последний раз взглянула на отца, резко развернулась и выбежала из кабинета.

Её душили слёзы, и, не разбирая дороги, не заметив притаившихся в углу близнецов, она пробежала в свою комнату, и там, не скрывая громких рыданий, бросилась на кровать.

Отец даже не представлял, какую участь готовил ей.

Петр действовал быстро и решительно.

Приехав в поместье, он не стал звать камердинера, переоделся без посторонней помощи, но перед этим всё же умудрился побриться и ни разу не порезаться. Ему не хотелось ни с кем встречаться и объяснять, почему он мрачнее тучи. Единственным его желанием было напиться, и напиться хорошенько, так чтобы нельзя было двинуться с места, и чтобы все мысли улетучились прочь.

Но, видимо, сегодня был не его день, потому что, как только он вышел из комнаты, то натолкнулся на Романа:

— Петр, ты куда собрался? Мне на кухне сообщили, что видели тебя. Не успел приехать, как снова куда-то отправляешься?

Петр усмехнулся.

— Я, брат, еду свататься.

— Что?!

— Вот так, дружище.