Книга Русалка, страница 45 – Марина Кистяева

— Вам холодно, Ирина Васильевна? Может быть, вернемся в дом? Или позвольте предложить вам сюртук?

Ирина покачала головой.

— Не надо, все хорошо, — она говорила тихо. — Я часто мерзну даже в самую теплую погоду. Батюшка частенько надо мной подшучивает по этому поводу, — она нервно сглотнула и приказала себе успокоиться. Ничего Ракотин с ней не сделает, в конце концов, они находятся в саду и в обществе ещё одной пары. Да и привыкать ей надо к нему…

— Я тоже заметил, что вы постоянно кутаетесь в шаль, — Петр не мог поверить в то, что они спокойно беседуют, и внутренне готовился к тому, что Ирина снова его оттолкнет и унизит безразличием. — В детстве, наверное, часто болели?

— Напротив, я практически не страдала простудными заболеваниями, — она не стала говорить, что постоянно стала мерзнуть после смерти матушки, и решила сменить тему на более отстраненную. — Как поездка в Петербург? Вы уладили все дела?

— В основном, да. Сезон в Петербурге ещё не начался, многие нужные мне люди находятся в загородных поместьях или отдыхают на водах, но поездкой я доволен. А как вам Россия? Наверное, трудно было заново привыкать жить на Родине?

И тут произошло нечто из ряда вон выходящее — Ирина робко, смущенно улыбнулась. И Петру показалось, что его сердце куда-то рухнуло, провалилось, перестало биться.

— Как раз наоборот, — нерешительно призналась Ирина, — я была рада возвращению в Россию. Мне порядком надоели постоянные переезды и экспедиции батюшки. Сашенька с Зоечкой подрастают, негоже им воспитываться на чужбине. У них есть свой дом.

— Я заметил, что они у вас большие проказницы.

— О…, - тут Ирина не сразу нашлась, что ответить. Извиняться перед ним за проделки сестер она не собиралась, хотя и следовало. — Их воспитанием занимаюсь я, и, наверное, чрезмерно балую. Они растут без матери, наша матушка умерла при родах.

— Простите, я не хотел затрагивать больную для вас тему, — они прогуливались не спеша, Николай с Верой оставили их далеко позади, и Петр был рад, что ему представился случай поговорить с невестой наедине.

Ирина опустила голову и некоторое время молчала. Она не решалась себе признаться, но сегодняшняя прогулка если и не доставляла ей истинного удовольствия, то хотя бы не раздражала, как это случалось ранее.

— Эта боль будет всегда жить во мне, — проговорила она и свободной рукой сорвала листочек с кустарника, мимо которого они проходили, — но не в моих силах что-либо изменить. Я давно смирилась с безвременной кончиной маменьки. К чему терзать и мучить себя?

— Вы благоразумная девушка, Ирина Васильевна, и рассуждаете верно. Не в наших силах воскресить родителей. Я тоже воспитывался дедом. Моя матушка умерла, когда я был ещё в младенчестве, а отец…, - Петр невесело ухмыльнулся. — Отцу больше нравилось проводить время, играя в карты, участвовать в скачках и крутить романы с актрисками. Вы, наверное, знаете, кроме Николая, у меня есть ещё один брат, Михаил, он младше меня на год. Вот так и получилось, что нашим воспитанием занимался дед. Веселое времецо было….

Память воскресила давно минувшие забавы, веселья и лихие скачки на вороном скакуне. Петр даже на мгновение забыл, где он находится, и вернулся в беззаботную пору детства, когда все казалось таким простым и понятным, когда за тебя принимали решения, и ты был счастлив тем, что имеешь.