Книга Русалка, страница 96 – Марина Кистяева

Василий Дмитриевич нахмурил кустистые брови, когда услышал шум подъезжающего экипажа. Кого принесли нелегкие? По округе ходили слухи, что он ведет затворнический образ жизни, и не жалует гостей, поэтому граф уже привык к тишине и уединению. А тут к нему кто-то пожаловал! Но когда слуга доложил, что приехал Петр Сергеевич с барыней Ириной Васильевной, хандра, которая мучила графа последние дни, испарилась чудесным образом.

Он был рад видеть дочь с зятем.

После расспросов про житие-бытие, Ирина оставила мужчин одних, а сама отправилась в комнату к сестренкам. И застала их вальсирующих с преподавателем танцев. Она некоторое время постояла в дверях, ничем не обнаруживая своё присутствие, а потом заметила:

— А у вас, мои хорошие, не плохо получается!

Пари с Петром Сергеевичем девочки проиграли. И хотя Петр настаивал на ничьей, близнецы уперлись. Они не смогли выиграть у него, значит, плохо тренировались. Николай поддержал Петра, и попытался вразумить детям, что игра в шахматы — это мастерство не одного года, но разве проймешь упрямые головы?

— Ты, правда, считаешь, что из нас могут получиться неплохие танцовщицы? — после приветствия смущенно поинтересовалась Сашенька. Ей недавно в руки попалась книга, где говорилось, что каждая уважающая себя барышня обязана хорошо танцевать, особенно вальсировать, в противном случае, её ждет полнейший провал в свете и не успех у кавалеров. Подобный факт чрезмерно заинтересовал юную девочку. Она очень-очень хотела, чтобы у неё были поклонники, и ради этого готова была вальсировать днями напролет.

— Я в этом нисколько не сомневаюсь, главное — слушаться преподавателя, много заниматься, и ты совсем скоро станешь превосходно танцевать! — Ирина была искренне рада, что девочки хотя бы на некоторое время забыли о своих проказах. Но стоило ей об этом подумать, как она заметила скептическую усмешку Зои.

— Зоя, дорогая, а ты со мной не согласна?

Девочка пожала плечами.

— Единственный раз, когда я собираюсь танцевать при народе — это отдам долг Петру Сергеевичу, и докажу, что мы не только научились играть в шахматы, но и освоили азы вальса!

Учитель танцев театрально воздал руки к небесам. Его ученицы были сущим наказанием, и он мечтал о том дне, когда уйдет работать в другой дом. Беда заключалась в том, что в их уезде было мало домов, где требовались уроки танцев, и поэтому приходилось терпеть выходки маленьких проказниц. К тому же, он начинал подозревать, что у него на них аллергия. Стоило ему начать заниматься с девочками, как его одолевала слезливость, и постоянно хотелось чихать.

Бедный учитель! Если бы он посетовал о своих бедах Ирине Васильевне, то та тотчас бы догадалась посмотреть его табак, и естественно, обнаружила там нюхательную соль, которую Зоя регулярно подсыпала. А так… Ему оставалось только набраться терпению.

Ирина давно заметила, что Зоя становится строптивее, и с ней сложнее становится договориться. Всё чаще девочка непокорно вскидывала голову и упрямо сжимала губы. Ей требовался постоянный женский контроль.

Ирина вспомнила себя в их годы. Кто бы только знал, как ей не хватало маменьки! Её нежных рук, ласкового голоса, дельного совета…. Подобное сейчас происходит и с сестрицами. Она им заменила мать, а теперь они вынуждены жить в разлуке. Оставалось молиться и надеяться, что папенька в скором времени образумится и найдет девочкам толковую гувернантку, а лучше поручит этим делом заняться ей.