Книга Робкое дыхание, страница 42 – Марина Кистяева

Виктория утонула в его глазах, и больше не делала попыток перечить ему.

В комнате её попытались уложить спать, но после пережитых событий сон не шёл. Она честно пыталась уснуть, но спустя нескольких часов мучений, поднялась с кровати.

В доме стало тихо. Страсти поулеглись, и обитали особняка разошлись по своим комнатам. Виктория подозревала, что родители завтра же покинут Петербург. Для них потрясений было предостаточно. Стоило девушке вспомнить о родных, как ей стало грустно.

Сблизиться им так и не удалось, как не печально было это осознавать. Её родители жили своей жизнью, и с этим ей стоило окончательно примириться. Губ девушки коснулась легкая улыбка. Она любит их, и была уверена, что и они по-своему её любили, просто проявляли это в своеобразной форме. Сегодня, когда ей угрожала смертельная опасность, она на многие вещи взглянула по-иному. И если бы не своевременное появление Аркадия, неизвестно чем бы мог закончиться вечер.

При воспоминании о графе тело Виктории обдало жаркой волной. Интересно, что же произошло, почему он появился в библиотеке вооруженным? Почувствовал? Или его кто-то предупредил?

Размышления Виктории прервал неясный шум в коридоре. Она замерла, а потом сорвалась с места и быстрым шагом направилась к двери, и распахнула её.

Рядом с комнатой Виктории стоял Аркадий. Он был без сюртука, верхние пуговицы на сорочке были расстегнуты, запах изысканного одеколона смешался с винными порами.

— Вы?….Тут? Но почему? — слова с губ Виктории сорвались произвольно.

Аркадий улыбнулся, но при этом его брови остались нахмуренными. Одной рукой он уперся в дверной косяк.

— Я хотел удостовериться, что с вами всё в порядке, и вы отдыхаете.

— Я никак не могу уснуть…, - призналась Виктория и замолчала, не зная, что сказать дальше. Ещё минуту назад в её голове созревала целая речь, которую она намеревалась произнести завтра при встрече с Аркадием, но сейчас все мысли испарились.

Девушка смотрела на уставшее лицо графа, и не могла насмотреться. Одновременно оно казалось ей знакомым и чужим, но одно она знала точно — его лицо было для неё безмерно дорогим. Она опустила голову, боясь, что он без затруднения прочтет в её глазах о тех чувствах, о которых она предпочитала умолчать.

— Не удивительно, пережить такое, — негромко сказал Аркадий.

— Мне кажется, или вы на меня сердиты?

Стоило Виктории задать этот вопрос, как цепкие руки Аркадия жестко схватили её за плечи и бесцеремонно затолкали в комнату. После чего мужчина плотно прикрыл за собой дверь.

Когда он посмотрел на Викторию, ей стало не по себе. Ещё никогда Аркадий не смотрел на неё с таким гневом. Она привыкла к его безразличному взгляду, и язвительным замечаниям, а к такому пронизывающему взгляду готова не была.

— Я не просто на вас сердит, Виктория Дмитриевна! — яростно прошипел Аркадий, сдерживая себя изо всех сил. — Я в бешенстве! Знаете, что мне сейчас хочется с вами сделать?

— Нет! — жалобно пискнула девушка.

— Отнести на кровать, перекинуть через колено и хорошенько отшлепать! Так, чтобы вы не могли спокойно сидеть на попе несколько дней!

Откровение графа произвело на Викторию неизгладимое впечатление. В этот момент она поверила, что он способен совершить с ней, что угодно, и испуганно отступила назад.