Книга Ловушка для кокетки, страница 39 – Марина Кистяева

— Большего абсурда я не слышала! Как он может предъявлять вам счет? Он что точно знает, сколько дичи вы убили в угодьях его дяди, и сколько рыбы было выловлено в ваших прудах? Это что было зафиксировано, где-то записано? — Оля была возмущена до глубины души. Какая меркантильность! Какая жадность!

— Точно так же сказал ему и судья, — Иван с удовольствием вспомнил озлобленное лицо Князева, когда уездный судья решил спор в пользу графа Лакшина.

— И что дальше? Он по-прежнему имеет к вам претензии?

— Нет, с этим недоразумением покончено. Но боюсь, отношения между нашими семействами испорчены. Отец слышать ничего не хочет про Усупова, считает, что он на старость лет помутился рассудком. Естественно, о старой договоренности не может быть и речи. Нам остается только сожалеть, что из-за алчности одного человека пострадают многие.

Оля знала, что Лакшины позволяли своим людям оставлять часть дичи себе, и этим решением были довольны все. В имении не было воровства.

— Мне Князев не понравился сразу, скользкий тип, — поделилась девушка своими впечатлениями.

— Я рад, что наши мнения совпадают.

Оле было приятно слышать, что Иван не по собственной воли не навещал её. Её душа успокоилась.

— О чем Вадим хотел со мной поговорить? — спросил Иван, чтобы хоть как-то отвлечься от желаний, терзавших его тело. Когда возникало молчание, то страсть начинала заявлять о себе с новой силой.

— Понятия не имею. Но, думаю, он будет рад тебя видеть!

Следующая встреча с Александром Князевым произошла намного быстрее, чем могла предположить девушка.

Когда днем спустя к ней поднялась горничная, и доложила, что молодой господин желает видеть хозяйку, Оля радостно вскочила с кресла, отбросила книгу в сторону и едва не бегом отправилась в гостиную. За последний час Оля вся извелась. Иван обещал заехать за ней на прогулку, и, вот, наконец, пожаловал!

Трудно представить разочарование девушки, когда она увидела у окна спину незнакомого мужчины. В первые минуты Оля даже не узнала в молодом человеке Князева, и лишь когда он обернулся на звук приближающихся шагов, она признала в нем нового знакомого.

— Вы? — невольно вырвалось у Оли. Радостная улыбка медленно исчезла с её лица.

— Добрый день, Ольга Павловна. Вижу, вы не ожидали меня увидеть.

— Признаться, нет, — девушка постаралась как можно быстрее взять себя в руки.

— После нашей встречи я не мог не нанести вам визит, — Александр Андреевич сделал несколько шагов по направлению Оли.

— От чего же?

— Не часто встретишь в провинции столь очаровательную молодую девушку, как вы, Ольга Павловна.

— Вам, видимо, Александр Андреевич очень скучно у нас, — Оля зацепилась за его слова. — Сначала объектом вашего внимания были Лакшины, теперь я. Надеюсь, со мной вы никакую судебную тяжбу не затеяли?

Слова Оли достигли цели. Князев ожидал более радушного приема. С его лица исчезла самоуверенная улыбка, в глазах мелькнул холод.

— Что вы, разве можно! — его тонкие губы расплылись в подобие улыбки. — Женщины созданы не для судебных разбирательств.

Ещё один промах! Ольга начинала получать некое удовлетворение от ошибок, совершаемых Князевым в её присутствии. Он говорил и делал всё то, что не любила и презирала Оля в мужчинах.

— Вы относитесь к мужчинам, которые считают, что удел женщин — вышивание, дети и хозяйство?