Книга Рожденная в пламени ночи, страница 46 – Марина Кистяева

Три слова, взорвавшие мозг и ощущения Игоря. Он был уверен, что Ева искушенная любовница. Находиться год в плену у вампира, якшавшегося со стригоями, и сохранить девственность — дорогого стоит.

И при желании, она будет только его….

Внутри взорвался фейерверк, сотни огней устремились по крови, выжигая внутренности.

Не понятно, что последовало бы дальше, если бы не тихий голос Евы:

— Не буду.

И этот голос прозвучал столь нежно, столь ранимо, что заставил Игоря зарычать и уткнуться лбом в лоб девушки.

— И ты….не бери меня тут…в машине…пожалуйста…

— Не буду.

Им обоим требовался душ. Ей — горячий, чтобы согреться, ему — холодный, чтобы унять возбуждение, которое становилось практически неконтролируемым. Как он сдержался в лимузине — не понятно.

— У тебя час, — сказал Игорь, когда они приехали к квартире, которую он занимал.

Ева молча кивнула. Час так час. Перед смертью не надышишься. Но она благодарна была ему, что он не поддался искушению и не взял по дороге. Для её неокрепшей психики это было бы ещё одним ударом.

В спальню девушка вошла, пошатываясь. Не думать ни о чем…Не думать…Просто пережить….В какой-то момент Ева поймала себя на мысли, что страшится не ночи с Сандрвским, а страшится вспоминать мерцающий взгляд Изова, и его слова "моя собственность".

И ещё огонь, снова сорвавшийся с её рук.

Ева закрыла дверь и обессиленно прислонилась к ней. Потом посмотрела на руки. На этот раз на них не наблюдалось следов от ожогов. Уже лучше. Но что спровоцировало появление огня? Психологическая усталость?

Скорее всего.

Веселый вечерок выдается, ничего не скажешь.

Об огне она тоже подумает потом. Не сейчас. Не сейчас….

Сначала душ.

Теплая вода для Евы оказалась настоящим спасением. Девушка выудила из волос все невидимки, взлохматила их, и с удовольствием почувствовала, как кровь прильнула к голове. Становилось легче. Она прибавила воду, открыв кран до упора, так, чтобы струя воды была максимальной, получился почти что небольшой массаж. То, что требовалось её занемевшим мышцам.

Ева открыла тюбик с гелем для душа и принялась мыться.

Игорь дал ей час, чтобы прийти в себя, и она собиралась воспользоваться небольшой передышкой. Можно было, конечно, набрать воды и полежать в ванной, но Ева опасалась, что уснет.

Выбравшись из душа, она потянулась за махровым полотенцем. В ванной комнате одна стена была полностью зеркальной, и, обтираясь, Ева бросила взгляд в зеркало и замерла.

Крик Евы резанул по ушам Игоря, и вывернул внутренности наизнанку. Испуганный, наполненный ужасом, он раздался из её спальни и разнесся по всему дому.

Игорь как раз принимал душ, стоя под струями холодной воды, и обдумывал, что с ним происходит, где он дал слабину, почему позволяет ведьме играть с собой, когда услышал её крик.

И мужчина пропал.

Крик полоснул по венам, разрывая жилы в лохмотья и взрывая мозг. Игорь сорвался и, как был обнаженным, побежал в сторону спальни Евы.

— Игорь!..

Отчаяние и неприкрытая мольба о помощи прозвучала в голове Игоря, и он в тот роковой момент даже не понял, что этот крик слышал только он….

Он влетел в спальню Евы, снеся дверь, и рванул в ванную комнату. Успеть! Настигнуть врага! Перегрызть горло любому, кто посмел напугать его ведунью! Никто не смеет обижать её! Никто не смеет пальцем прикоснуться к ней! И никто не смеет пугать её!