Книга Сандровские. Трилогия, страница 169 – Марина Кистяева

От мысли, что им пренебрегли, и причем, дважды, Борис готов был разнести в щепки, как бар, так и весь номер. Но что-то сдержало его. Рыженькой удалось поставить его на место.

Допив спиртное, он с шумом поставил стакан.

— Будет тебе "донор".

Борис Сандровский никогда не замечал в себе качества мазохиста, но сейчас, наблюдая, как Майя выпускает клыки и осторожно прокусывает руку женщины — "донора" он испытал ни с чем несравнимую зависть.

Нет, он не хотел так же припасть к вене "донора" и с жадностью начать поглощать кровь, хотя при виде процесса кормления, у него запершило в горле и зачесались резцы.

Напротив, черт возьми, он хотел, даже мечтал оказаться на месте "донора"!! Сумасшествие! Безумие! Он смотрел, как осторожно питается Майя, как выравнивается её цвет лица, как вспыхивают её глаза, и яростно желал, чтобы именно его кровь давала ей силы для жизни!

Он должен кормить её!

Только он!

Он даже не пытался понять, что с ним происходит со вчерашнего дня! Девчонка полностью перевернула его жизнь с ног на голову, но пока он не был готов разбираться, что к чему. Им двигали инстинкты. И для него это было достаточным аргументом.

Майя сдерживала жажду, точно боялась ненароком поранить "донора" — женщину лет сорока пяти. Борис, отправляясь за "донором" сразу отмел лиц мужского пола. Ещё не хватало, чтобы в его присутствии другой самец закатывал глаза от прикосновений Майи. Борис знал — он бы тотчас порвал его.

— Спасибо, — Майя оторвалась от руки женщины и искренне поблагодарила её.

Та, находясь в состоянии эйфории, кивнула и, молча, вышла из номера.

Они снова остались наедине.

Майя, преодолев себя, сказала:

— Надеюсь, князь Сандровский, ты успокоился и дашь мне моральную передышку?

На её губах появилась слабая улыбка, и у Бориса дрогнули ноги. Он смотрел на девчонку и решал, что с ней делать дальше.

— И в чем же будет заключаться моральная передышка?

— Ты не будешь снова набрасываться на меня.

— Эта гостиница не то место, где я тебя возьму, — раздраженно ответил он и провел рукой по коротким волосам. — Не хочу, чтобы нас снова прервали.

— К тому же, наверное, скоро прибудет самолет?

— Да, осталось ждать немного.

— Телефон мне так и не отдашь?

— В России.

— Ловлю тебя на слове, Борис, — Майя поднялась на ноги и указала на дверь, ведущую в ванную. — Я хотела бы умыться. Не возражаешь?

— Нет.

Майя пошла в ванную комнату, он же подошёл к окну. И стал невидящим взглядом смотреть за горизонт.

Весь перелёт они молчали.

Майя думала о Ларисе и Алексе Юнгере. То, что сестре было всё равно — добралась ли она до аэропорта или нет, в этом сомневаться не приходилось. Скорее всего, они теперь снова не будут общаться несколько лет. Юнгеру могло не понравиться, что на его лимузин напали и вырубили водителя. Когда Сандровский вернет ей телефон, надо будет позвонить ему и извиниться.

Больше Майя не пыталась узнать, куда именно везет её Борис. Проще будет разобраться, когда они прибудут на место.

Настроение Майи приходило в норму. Пока он не делал попыток взять её, она могла здраво соображать и контролировать свои эмоции. Но то, что будет происходить дальше — страшило её.

Она не была девственницей, и относилась к сексуальной жизни положительно. Вопрос заключался в другом. Из-за её образа жизни, отсутствия стремления выделиться, в конце концов, даже из-за той же хромоты, у неё было всего несколько партнеров. А точнее — два. Секс Майя находила приятным, но не могла сказать, что от него у неё кружилась голова и подгибались ноги. Она вполне могла обходиться без него. Оба её сексуальных партнера были для неё скорее друзьями, а не возлюбленными.