Книга Сын маминой подруги, страница 45 – Марина Кистяева

— Фигушки тебе. Вот как раз Лорчику и надо сказать.

— Чтобы она развела активную деятельность, которая выльется в черте что? Мы это уже проходили.

Девчонки знали об особенности Дарины. При хорошем настроении и после распития бутылочки вина даже по-доброму подтрунивали над ней. Лорчик была бы не Лорчиком, если бы не пошла дальше. Она советовала обратиться к профессионалу.

Не к специалисту в плане медицины. А к профессионалу по типу массажера с продолжением. Тантрические техники, йони-массаж.

— Помнится тебе Лора советовала начинать с массажиста.

— Адам — остеопат.

Слова сорвались с губ Дарины прежде чем она успела подумать о двойном смысле. Реакция Дины была не менее фееричной — она закашлялась. Дарина аккуратно похлопала подругу по спине.

Она выставила руку вперед, как бы говоря, что с ней всё ок.

— Точно ничего не говори Лоре. Остеопат… Надо же… А он надолго к нам? В подработке не нуждается?

— Дина!

— Всё, молчу.

Подруга снова посмотрела на улицу.

Дарина проследила за её взглядом.

Тихо там было…

И это правильно.

Они почти синхронно вздохнули.

— Давай-ка я тебе покажу твой рабочий кабинет.

— Дай-ка мне номер нашей любимой Дианочки… Он у меня где-то затерялся…

— Мам…

— Не мамкай мне тут! Я так и знала!.. Так и знала, что добром твоя очередная поездка в этот чертов город ничем хорошим не закончится.

— Мам, не ругайся.

— Вам там медом что ли намазано? Все нормальные люди в город стремятся! Тут перспективы, карьера. А вы?.. Ладно девчонки твои. Замуж там повыскакивали, а ты-то что?

Дарина прикрыла глаза. Спокойно… Только спокойно… Она же знала, что нечто аналогичное будет.

— Мам, если ты не прекратишь буянить, я кину трубку.

— Я тебе кину…

— Вот и прекращай. Всё хорошо.

— Где всё хорошо? Ты только бизнес здесь начала…

— Какой, черт побери, бизнес? — Дарина вспыхнула. Родительница добилась своего. Она и так нервничала, сдерживалась из последних сил. — Небольшой кабинет, где я делаю чистку лица соседкам? Или ты имеешь в виду мои крема, на которые у меня никогда не будет патента, потому что нет образования и тэдэ и тэпэ?

— Я не про это!..

— А про что, мам?

— Нельзя принимать подобные решения необдуманно!

— А кто сказал, что оно было необдуманным? Может, я уже ехала к Диане с этим предложением?

— И мне ничего не сказала?! — теперь Мария Сергеевна включила обиженку. Даже голос задрожал.

— Мне почти тридцать. Я в состоянии принять самостоятельное решение.

— А со мной обсудить?

— Женщина, ты в курсе, что ты сейчас вошла в режим абьюзерства?

— В режим… кого?

— Ой, всё. Позвоню через час. Или два.

Дарина кинула телефон на кровать и поймала собственное отражение в зеркале. Щеки пылали от праведного гнева, глаза сверкали. Надо охладиться…

Схватив повторно телефон, она быстро набрала сообщение: «Мам, не сердись. Поговорим потом. Я люблю тебя».

И не успела отправить от мамы прилетело встречное:

«Ребенок, извини, погорячилась. Позвони мне попозже. И не сердись».

На глазах Дарины навернулись слезы. Всё-таки у неё самая лучшая мама. Они обе погорячились.

Она в какой-то степени её даже понимала. Пусть её Мария Сергеевна ещё молодая и очень активная женщина, у неё был страх остаться одной. Они долгие годы жили вдвоем, и тут дочь собралась переезжать.

Реакция вполне обоснованная, но оттого не менее обидная.