Книга Назову своей, страница 24 – Марина Кистяева

— Не говори глупостей.

Только почему слова Али преследовали Люду, пока она умывалась и приводила себя в порядок?

Бред. Чистой воды.

Илья взрослый мужчина и открыто выражал свои мысли.

Причем тут симпатия? Если сойти с ума и предположить, что она ему на самом деле приглянулась с первого взгляда, разве он вел себя подобным образом?

Люда уперлась руками в край подвесной раковины. Иметь ванную смежной комнатой – прихоть, доступная только богатым людям. Для неё собственный уголок уединения после шумной общаги казался настоящим раем.

Она посмотрела на свое отражение.

И негромко вздохнула.

Никаких предположений. Никаких домыслов. О чем она вчера договорилась сама с собой? Что остается здесь и минимизирует контакты с Ильей. На самом деле это сделать не особо сложно, если учесть несколько факторов.

Первое. Не идти на поводу у Альфии. Она знала эту засранку, пусть та вчера якобы и раскаялась, пообещав больше не провоцировать Люду с Ильей, из головы идею подтолкнуть их поближе друг к другу она точно не выбросила. В этом вся Аля. Поэтому Люда не стоила иллюзий.

Второе. В своё время Люда неплохо научилась абстрагироваться от сплетен и чужих взглядов. Научилась не реагировать. Как там говорят? Собака лает – караван идет?

Так и она поступит. В доме Тарина ей предстоит провести ещё одну ночь. Завтра они уже уедут. Она может кукситься, портить себе настроение, строя «обиженку», а, может, кайфануть, весело отметив праздник вместе с подругой.

Выбор за ней.

Мама часто говорила Люде, что она мудрая не по годам. Что так, как она рассуждает, не все женщины за сорок рассуждают. Сомнительный, конечно, комплимент, но куда деваться. Будем работать и жить с тем материалом, который дан.

Для завтрака Люда оделась в длинное шерстяное платье и плотные колготки. Волосы собрала наверх. Некоторое время она думала краситься или нет, потом всё же решила нанести немного тона и подчеркнуть глаза. В конце концов, почему бы и нет?

С первого этажа доносился гомон и шум. Значит, все спустились и, получается, ждут только её? Люда прибавила шагу. Первым, кого она увидела, снова был Илья. Он стоял у лестничного проема внизу, облокотившись на перила. Его поза выражала леность и беззаботность. Как и ожидалось, он переоделся в домашние брюки и футболку.

Люда интуитивно сбавила шаг. Он же не специально встал подобным образом? Его поза – это же случайность? Потому что как бы она ни старалась, ей придется пройти мимо него.

Интересно, она теперь везде будет видеть подвох?

Люда начала спускаться и с сожалением отметила, что сохранить душевное спокойствие не получилось. Никак.

Чем ближе она подходила к Илье, тем глубже у неё становилось дыхание. А ещё почему-то перед глазами нарисовалась картина – мужчина оборачивается на звук её шагов, его глаза вспыхивают радостным блеском и он протягивает ей навстречу руку?

Илья обернулся. Хорошо, что Люда держалась за перила, иначе точно бы споткнулась и полетела вниз. Это было бы окончательным фиаско.

— О-о, Людочка, красавица ты моя, дай-ка я тебя потискаю!

Громкий возглас Тимура отвлек Люду. И не успела она оглянуться, как Тим устремился к ней, невозмутимо отодвинув кузена плечом.

Она не успела выставить руку и остановить молодого парня. Да и как остановишься бугая, несущегося на тебя со скоростью быка, что выступает на арене?