Книга Чёрно-белый танец, страница 2 – Марина Кистяева

Как я ошибалась…. Как я заблуждалась…. Почему мне никто не объяснил, что быть сильной, это не значит, превращаться в некую бездушную бизнес-леди, которой всё по плечу, которая всё делает сама и никогда не просит о помощи? Сила женщины заключается в её гордости, в её умении во время сказать «хватит», в её уверенности в завтрашнем дне. Наверное, так.

Я застонала и опустила голову на скрещенные руки.

Я ничего не знала. Сильная женщина, слабая женщина…. Разве сейчас об этом стоит думать?!

Послышался слабый щелчок, чайник вскипел. Но кофе пить уже не хотелось. На улице пошёл дождь. Я любила дождь, и относилась к тем людям, которым дождь приносил успокоение.

Всё будет хорошо. Надо только немного постараться.

Чуть-чуть. Сделать небольшое усилие, и тогда всё получится.

Например, пойти в спальню и собрать самые необходимые вещи.

Я посмотрела на часы. Времени у меня оставалось всё меньше и меньше. Но я не спешила покидать кухню. Недаром говорят, что женщины много времени проводят на кухне, и не из-за того, что они неотрывно стоят около плиты. Здесь мы доверяем сердечные тайны подругам, здесь мы кормим своих мужчин. Мы подпираем подбородок рукой и смотрим в лицо любимому человеку, и нам кажется, что это умиротворение никогда ни кончится.

Но нас почему-то в детстве мамы забыли предупредить, что мужчина может одним движением швырнуть тарелки на пол и ударить кулаком по столу. Что он может вскочить и….

Я зажмурила глаза. Так, Дарья, тихо, тихо…. А то ты сейчас снова расплачешься. Не надо. Хватит слез.

Я встала. Мои ноги дрожали. И почему мы, женщины, любим доводить себя до истерического состояния? Непременно надо плюнуть себе в душу, почувствовать своё ничтожество.

Так нельзя, Господи, так нельзя!…

Я едва ли не бегом отправилась в спальню, вытащила чемодан и лихорадочно принялась складывать вещи. Только самое необходимое, лишнее мне ни к чему. Я собираюсь уйти из своего дома налегке. Я возьму самое необходимое, остальное потом куплю. К тому же, в скором времени большинство вещей мне и так будет мало.

Я уговаривала себя не плакать. Квартиру покидать надо быстро, без сожалений, пока не передумала. Потому что мало ли что может случиться….

Я убегала от себя.

Я убегала от мужа.

Я убегала от прошлой жизни.

Я схватила чемодан и застыла на месте. В дверях спальни стоял муж и с интересом наблюдал за моими действиями.

Даша сидела в машине, вытирала слезы, размазывала дорогую косметику по лицу и пыталась успокоиться. Она говорила себе, что ей необходимо набрать домашний номер подруги, но не было сил даже дотянуться до сумочки и достать телефон. Руки дрожали и не желали слушаться. Как впрочем, и всё тело. Даша сидела в машине около получаса, но так и не отважилась выбраться из теплого салона под мелкий ночной дождь. От её машины до подъезда дома, где жила подруга бежать было ровно десять секунд, но ей казалось, что целую вечность.

И это расстояние для Даши представлялось тем самым роковым мостом, который непременно за ней вспыхнет.

Наконец, девушка всхлипнула в последний раз, подрагивающей рукой нащупала в сумочке мобильник и набрала номер Лены. Хватит. Она решилась, она, возможно, впервые в жизни самостоятельно приняла решение и теперь нечего трусить.

Через минуту послышалось недовольное: «Аллё…», за которым подразумевалось: «Какого лешего вы названиваете в третьем часу ночи? Вы, милый сударь, или сударыня, я ещё не разобралась кто, знаете, что мне завтра с утреца на работу бежать? А перед этим необходимо ещё личико нарисовать и…».