Книга Чёрно-белый танец, страница 82 – Марина Кистяева

Мужчина резко перебил её.

— Что с ребенком? Как сама?

— Мне сегодня надо было быть в два часа у врача, я собираюсь вставать на учет. Но теперь, наверное, уже не попаду. Ладно, позвоню ей вечером, перенесу встречу.

— Тошнит?

Девушка смущенно засмеялась.

— Ты как заботливая мамочка, всё тебе расскажи да доложи. Но мне это начинает нравиться.

— Вот и отлично, привыкай. Потому что я не позволю, чтобы с твоим ребенком случилось что-то плохое. Он родится здоровым, крепким, громко кричащим карапузом.

— Я на это очень сильно надеюсь.

— Поцелуй меня, — неожиданно попросил Андрей.

— Что?

— Женщина, ты слышала, что я сказала. Поцелуй меня.

— Но ты же ранен…. И губы у тебя разбитые….

— Женщина, я не понял, тебе не нравятся мои губы? Ты что-то имеешь против?

— Нет, я обожаю твои губы, они самые желанные.

Даша склонилась над кроватью и осторожно прижалась губами к губам Андрея. Его здоровая рука прижала девушку сильнее.

— Я даже избитый и ужа-асно больной хочу тебя, — прошептал он, не желая отпускать девушку.

— Перестань, тебе сейчас необходимо беречься.

— Ты меня подождешь? — Андрей дотронулся до щеки девушки. — Я в больнице долго не задержусь, поговорю с доктором, и, думаю, через час буду готов.

Даша нахмурилась.

— Ты что надумал? Тебя не выпишут!

— Кто сказал подобную чушь? Мне нечего делать в больнице! Перевязку мне сделали, ожоги обработали, ребра забинтовали, таблетками напичкали. Всё, хватит, я не отношусь к тем людям, которые любят валяться в больнице, побездельничать. Я здесь не собираюсь задерживаться. Я уезжаю с тобой.

Даша поднялась со стула. Андрей говорил серьезно, он не собирался задерживаться в больнице. Но ей по-прежнему не нравилось его физическое состояние. Она беспокоилась о последствиях.

Андрей как-то говорил, что он живет один. И сейчас Даша представила, как он вернется один в холодную холостяцкую квартиру, и ей стало не по себе.

— Хорошо, — негромко сказала она, — я думаю, ты прав. Тебе нечего делать в больнице, но я сама готова лично походатайствовать за тебя перед врачом, но при одном условии.

У Андрея оживились глаза, и он весь подался вперед.

— Да? И при каком интересно?

— Из больницы ты поедешь ко мне, и у меня же останешься. Я хочу, чтобы ты пожил у меня, пока окончательно не поправишься.

— Ты… серьезно?

— Да.

— Дашка, я согласен! — закричал Андрей, как мальчишка, но тотчас поморщился от боли в ребрах.

Даша, наблюдая за его радостью, покачала головой, легонько пожала за руку и прошептала:

— Я скоро.

Её улыбка сошла с губ, когда она увидела подпирающую стену Ленку. Та стояла, скрестив руки на груди.

— Лена, ты давно ждешь?

Та бросила на Дарью недовольный взгляд и шумно выдохнула воздух из груди.

— Дашка, ну, я и злая! — вместо ответа прошипела она. — Ты даже не представляешь, до какой степени! Я готова рвать и метать!

— Лена, ты была у Димы?

— Была! В том-то и дело, что была! — вспылила подруга. — И, знаешь, что я увидела? Ты ни за что не догадаешься! Ни за что!

У Даши сердце на мгновение замерло в груди, но она постаралась взять себя в руки. Хватит волнений. Ей пора научиться более спокойно относиться к некоторым вещам, и не волноваться раньше времени.

— И что же ты там увидела? Дима по-прежнему находиться в реанимации? Как он?

Ленка нахмурилась и оттолкнулась от стены.