Книга Право на нас, страница 19 – Марина Кистяева

— Тонька, поняла?

-Да пошел ты.

Тоня настырно вздернула подбородок кверху. Она не доставит удовольствия увидеть свои слезы. Или страх. Хотя внутри всё клокотало от него.

Хренушки.

Артамонов усмехнулся.

— Посмотрим, Тоня, посмотрим.

Он снова поднял руку, Тоня интуитивно шарахнулась в сторону, но ей всё же не удалось избежать прикосновения его ладони к подбородку. И вроде бы даже ласково вышло. Но она остервенело потерла место соприкосновения, желая стереть любой след.

Артамонов отошёл в сторону, тем самым давая негласное сигнал, что она может идти.

Мокрая кофта неприятно липла к телу, но для Тони это было меньшее из зол. Чувствуя, как чужие взгляды прожигают на коже следы, она ещё сильнее задрала головы кверху.

Лишь бы позорно не растянуться на полу... не споткнуться...

Дойти до укромного местечка, а там...

Она не помнила, как оказалась у туалета. На пару надо, а она!..

Теперь ей точно крышка.

Тоня прижалась спиной к кабинке в туалете и зажала рот ладонью, чтобы не завыть в голос.

И ведь он пришлёт адрес! Снимет гостиницу или квартиру. Скорее всего, второе. И будет ее ждать.

Она никогда не видела Артамонова таким. В его глазах было столько ненависти, что Тоня реально думала он ей втащит по лицу. Или по животу.

Боже. Боже. Она хапала воздух через прижатую ладонь. Неужели Артамонов опустится до насилия? Это же статья! Если он ее тронет, она его посадит и его дружков-прихвостней тоже.

Они попутали все границы. Легкие Тони скукожились до уровня кураги.

Как они могли до такого дойти?

Тоня не винила себя.

Она точно знала, что всегда чётко говорила "нет". Никаких полутонов, никаких намеков, скрытого кокетства.

И "присмотрись к нему" в ее случае тоже не работало.

Он мог вызывать у нее легкую дружескую симпатию в прошлом. Опять же когда не дурковал и не буллил других ребят. А как парня... Не-не, она никогда его не рассматривала настолько близко.

Дружбы между ними не предусматривалось изначально. Он зашел не с тех позиций.

Тоня была уверена в себе. А Артамонов?.. Что это за больная одержимость? Неужели такое возможно.

И главное, она уже не верила, что дело закончится добром. Кто-то точно пострадает.

Может, поговорить с мамой и уехать? Но куда? И Кнопка совсем мелкая, как мама с ней будет?

Но что-то надо делать. Она так больше не могла.

Тоня несколько раз провела руками по лицу, пытаясь прийти в себя. Надо собраться. Впереди ещё день. Хотя перспектива прогулять всё ярче сигналила в голове.

Открыв кабинку, она едва не налетела на Богдана.

Что он делал в женском туалете?

От хмурого вида парня грудь сдавило, нехорошее предчувствие полоснуло по венам. Она снова едва в него не врезалась. Их разделяло меньше метра, и Тоня поежилась. Какой же он...

С виду вроде нормальный. Таких десятки ходят по универу. И... ни одного. Это сложно объяснить, даже невозможно. Тоня снова поймала себя на том, что, когда он рядом, её словно куда-то утягивало. Она становилась сама не своя.

Аура что ли у человека такая? Или у неё нервная система сдает?

А ещё этот поцелуй! Губы до сих пор горели.

Ей даже не верилось, что он её поцеловал.

Этот бугай.

Он когда склонился над ней в машине, она даже отреагировать не успела.

Поздно было.

Осознание накрыло потом. Когда выпрыгнула, как ошпаренная из Патриота. Когда неслась до универа, не смотря в сторону Артамонова и его дружков. А вот они смотрели.