Книга Мистическое влечение, страница 83 – Марина Кистяева

Мелкая дрожь сотрясла тело. Ася только-только начала успокаиваться, поверив, что кошмар остался позади. Что больше ей не придется жить, вздрагивая от посторонних шорохов, что её воображение не будет рисовать кровавые картины расправы над ней.

Самообман хорош лишь до той поры, пока не приходит осознание, что от действительности никуда не деться. Что дар интуита не исчезнет по взмаху волшебной палочки. Да и палочки такой не существует в природе… А дар Аси есть. И ей с ним жить. Изо дня в день. И только ей решать, как она будет жить. Примет ли его или трусливо спрячет голову в песок, поддавшись малодушию?

Какими бы уловками или грязными методами не пользовался Центр, есть неоспоримая истина – те, кто руководит им и сотрудничает с интуитами, спасают жизни. Детей. Женщин. Мужчин. Всех.

Спасать жизни может и Ася.

Если осмелится и переступит через свой страх.

Комок застрял в горле, в глазах неприятно защипало. Ася несколько раз моргнула, прогоняя непрошеные слезы прочь, но не помогло. Предательские капельки выступили на глаза и побежали по щекам.

— Ася, ты чего?

Матвей не ожидал, что ответом на его слова послужат слезы. Вскочил на ноги и неуверенно шагнул к девушке. Но остановился, словно натолкнувшись на незримую стену.

Ася здоровой рукой схватила себя за горло и негромко прошептала:

— Матвей, мне страшно.

Незримая стена рухнула.

В простом признании, продиктованном самим сердцем, прозвучало столько искренности, что мужское сердце, очерствевшее за последние годы, дрогнуло. Приглушенно выругавшись, Матвей стремительно преодолел расстояние, разделяющее их, и встал практически вплотную к Асе. Он едва не физически чувствовал, как она дрожит. В эту минуту она напоминала ему подбитого воробушка. Хохлится, храбрится, пытается противостоять всему миру. Заявляет, что сильная и может справиться со всеми напастями. А стоит подойти – и понимаешь, что вся ее храбрость показная. Что этому подбитому воробушку, как никому другому, требуется защита и надежное плечо.

У мужчины дернулся кадык. От внутреннего напряжения, от едва сдерживаемых лавинообразных эмоций, стремящихся накрыть его с головой, запульсировало в висках.

Он поднял руки и осторожно, стараясь не задеть повязку, опустил их на плечи Аси. Девушка вздрогнула и прикусила нижнюю губу.

— Чего ты боишься? – хрипло спросил Матвей, стараясь унять разбушевавшуюся стихию внутри себя. Возникло почти непреодолимое желание сжать Асю сильнее – почти до боли, до хруста в кости. Но не с целью причинить вред, а показать – что он рядом.

Здесь. С ней.

— Не знаю, – ответ прозвучал неимоверно наивно. – Всего, наверное. А, может быть, у меня снова истерика намечается. Извини, я… Я еще не оклемалась после истории с Синяевым, а тут Лешка… Блин, прибила бы его. Вот честное слово!

Мужские губы, находящиеся сейчас так притягательно близко, медленно растянулись в чувственной улыбке.

— Ася, придется встать в очередь.

Ася хмыкнула и слизнула кончиком языка слезу, скатившуюся к губам.

— Как он мог до такого додуматься?

— Я тебе объяснил его мотивы.

— Да, но…

— Женщина, прекрати.

Сказал, как отрезал.

Вроде бы слова жесткие, подавляющие. Но произнесенные низким бархатным тоном, с толикой хрипотцы, они вызвали у Аси очередную дрожь, правда, совсем иного характера. Ася давно подметила в Матвее черты доминанта. Не того гламурного героя нашумевших «50 Оттенков» с эксклюзивной плеточкой в руках и начищенными ботинками. А доминанта по жизни. Мужчину, привыкшего отвечать за себя и других, принимать решения и нести за них полную ответственность.