Книга Та, что подарила сына, страница 24 – Марина Кистяева

— А для вас – нет? Подумайте, как вы смогли бы круто изменить свою жизнь. Вылечить отца и…

Юлин смех прервал его речь. Он замолчал внезапно, оскорбившись.

— Дааа, тяжелый случай, Демьян – и тут я уже не могу не добавить – Валерьевич. Мне папа первый в лицо плюнет, если я даже заикнусь об этом. Нет, даже если просто озвучу подобное предложение. Как же… – она покачала головой, глядя себе под ноги. Смотреть на идущего рядом мужчину сочла дезориентирующим фактором. А того, что он шел рядом, хватало с лихвой. – Я хотела сказать: как же мне вас жаль. Что вы там, на верхушке власти, настолько привыкли мерить все деньгами, евро, долларами, количеством нулей в переводе, что человеческие чувства и эмоции для вас обесценились. Но, конечно же, я ничего подобного не скажу, потому что…

— Ты достаточно уже сегодня наговорила, – ледяным тоном прервали её.

Если бы между Тарисовым и Юлей были отношения – приятельские или, не приведи Господи, любовные, – она решила бы, что задела его. Но где она и где он? Юля априори его никак не могла оскорбить.

— Это всё нервное, – на ходу «переобулась», смягчив тон. Никогда не умела дергать тигра за усы. Лучше и не начинать. Тем более, с таким матерым, который сегодня попросту сдерживается, давая ей возможность выплеснуть эмоции.

Юля подумала об этом и мысленно осеклась.

А что если это на самом деле так?

Глупости…

— Пора прекращать нервничать и нести ахинею.

— А вы… – она всё же не выдержала и посмотрела на мужчину. Хорошо, что ночь скрывала холод его глаз и надменность лица. – Ни за что не поверю, что вы спокойно отреагировали, когда узнали, что у вас сын.

— Который рос без меня три года!

Лучше бы он продолжал сохранять видимое спокойствие. Потому что ярость и ненависть, с которой Юля уже встречалась в кабинете Седова, были намного хуже. Юля даже шею втянула в плечи и порадовалась, что Тарисов не видит всего, что она делает.

Но его эмоции…

Да, они определенно хуже снисходительно-повелительного тона.

— Демьян, я не виновата, что вы ничего не знали.

— Поверь, только по этой причине ты ещё жива. И лишь поэтому мы разговариваем.

* * *

— Что скажешь?

— Хорошая девочка.

— Да… – протянул Демьян, доставая сигарету. – Хорошая.

Ему ли не знать, насколько…

Он прикурил и открыл окно.

— В отель?

— Да. Пусть ребята немного сбавят обороты.

— Как скажешь.

Степан вышел и подошел к парням, что ждали дальнейших указаний.

Демьян прикурил. Бросал же и снова начал.

Не дело.

Он опустил стекло и выпустил дым, снова посмотрев на обычный каменный дом, на который при других обстоятельствах никогда бы не обратил внимания. Скорее всего, Тарисова никогда и не занесло бы в этот район города. Без лишнего пафоса сказать, не ездят такие, как он, по простым спальным районам.

Демьян прищурился.

Наверное, только один Степан понимал, что Тарисову стоит не снести этот дом к чертям собачьим и не забрать ребенка сразу же.

— Он не пойдет к тебе. И… не лютуй.

— Что, похоже, что намереваюсь?

Степан усмехнулся в ответ.

Не лютовать – это как?

Одна сука без обратного адреса сообщает ему, что у него есть ребенок. Мальчик.

О котором он ни слуху, не духу.

При этом приведя неоспоримые доказательства.

Такие, что даже у него не возникло ни единого сомнения.

Тут Тарисов немного приуменьшил. Сомнения, естественно, были. Но они очень быстро развеялись.