Книга Та, что подарила сына, страница 44 – Марина Кистяева

На мгновение тревога кольнула в груди. Юля быстро её отмахнула. Попросят – уйдет.

Отодвинула занавесь и присела на мягкий белоснежный матрас. Надо же… Для кого-то такие сумасшедшие удобства создают, что диву даешься. Маму с папой сюда бы.

При мысли о родителях снова захотелось плакать. Мама явно ждала, что у дочери и Власса всё сложится. Да и какой родитель не хочет, чтобы его ребенок был счастлив? Правда, папа как-то намекнул, что ему как раз не нравится, что Власс из богатой семьи. Мол, этим фактом тот всегда сможет её попрекать, ставить на место. Юля тогда папе ничего не сказала. Поживут – увидят.

Увидела.

Юля вздохнула и снова посмотрела в сторону моря.

Незаметно для себя подтянула ноги к груди и обняла их.

Грустно…

Не заметила и как прилегла. Свернувшись в позе эмбриона.

Да, она на чужой территории… Да, выгонят. Но пока она полежит немного… Совсем чуть-чуть…

Можно же?

Юля задремала. Она помнила момент, когда решила, что только прикроет глаза… всего лишь на минуточку… дыхание переведет и пойдет дальше. Возвращаться. Туда, где её особо-то и не ждали.

Про Власса и его любовника она думать не хотела.

Себя было жалко. Очень.

Просыпалась она от странного ощущения.

По коже, в районе шеи и ниже появилось слегка ощутимое покалывание. Юля не спешила открывать глаза, прислушиваясь к себе. Возможно, она неудобно уснула и… Мысль оборвалась. Пришло воспоминание, что она находится не у себя дома, не в общаге и даже не в кровати на вилле Власса. Она уснула непонятно где!

Юля обозвала себя глупой и начала поворачиваться, желая встать.

И…

Не смогла.

Её бедро коснулось чего-то теплого.

Юля мгновенно замерла, не понимая собственных ощущений.

Страх? Был, да, куда без него. Но, скорее, всё же испуг.

Рядом с ней кто-то сидел. Это она поняла быстро.

Потому что её бедро коснулось чьей-то руки.

А вот это… Она не знала, как воспринимать.

То есть получается, за ней кто-то наблюдал? Как она спала? И не будил?

Почему…

Юля осторожно продолжила поворачиваться.

Ей позволили.

Именно так.

Она не ошиблась в своих предположениях – на широком шезлонге, больше походившем на двуспальную кровать, рядом с ней сидел мужчина.

Наверное, в ту ночь так сошлись звезды. Не иначе. Спрятали их от посторонних глаз. Укрыли.

И не только от посторонних. Друг от друга.

Балдахин оказался достаточно плотным, по крайней мере, так воспринимался ночью. Он позволял видеть контуры, отдельные черты. Картину целую не давал.

Первое, что бросилось в глаза, – уверенный разворот широких плеч, обтянутых не то рубашкой, не то футболкой-поло. Да и какая разница? Главное – впечатления, которые они производили.

И общее восприятие.

Рядом с Юлей в непозволительной, даже опасной близости сидел незнакомец, лица которого она не видела. Честно говоря, и не хотела. Не надо… Лишнее. Дыхание где-то сбилось в груди, затрепетало немного испуганной потревоженной птицей. Юля не знала, как дальше вести себя. Встать и уйти, как планировала ранее?

Да… наверное…

Тогда почему она медлит и, стараясь действовать, как можно незаметнее, изучает то, что видит? Силуэт мужчины. И свою реакцию. Внутри разгорался какой-то странный, ранее не испытываемый огонь. Адреналин? Или что?

Она попалась. Её заметили. Охранник?.. Мужчина на него не походил. Уверенно держался. И ещё… Было ощущение властности. Вот было и всё. Что мужчина не прост. И…