Книга Та, что подарила сына, страница 53 – Марина Кистяева

— Он мне передал. Няни не будет.

— Спасибо.

— Юля, ты очень напряжена. Может, всё-таки примешь моё предложение и выпьешь?

— Нет, – ещё более категорично ответила она.

— Нет так нет.

Послышался звук поставленного стакана. Юля снова обернулась. Тарисов закрыл бар и отошёл от него.

Лучше бы он стоял на месте.

Потому что выдвинулся он в её сторону.

Юлю окатило жаром, и она внезапно вспомнила, что в доме они вдвоем. Скорее всего, не вдвоем, есть охрана, горничная. Возможно, даже Степан. Но ей казалось, что они одни.

В комнате – пусть и очень большой – так точно.

У Юли предательски дрогнули ноги. Захотелось развернуться и убежать в комнату, запереться на ключ и никого не пускать. Этого мужчину – точно. Пришлось напомнить, для чего она тут и упрямо вздернуть подбородок кверху.

— У нас с тобой повелось начинать общение с папки. Не будем нарушать традицию.

Тарисов наклонился и взял папку, что лежала на стоящем рядом журнальном столике.

— Может, не стоит? – Юля не смогла удержаться от легкой иронии. – В прошлый раз я не прочла там ничего хорошего.

Мужская рука, протягивающая ей папку, зависла в воздухе.

Черт! Юля обозвала себя дурой. Это надо такое ляпнуть! И кому!

Продолжая себя ругать, порывисто взяла папку и открыла её, пытаясь разом выхватить содержимое.

Прочла первый раз. Второй.

— Что это?

— Я хочу помочь, Юля.

— Таким образом? Собирая про мою семью информацию? Заставляя меня быть тебе обязанной? Чтобы потом иметь возможность манипулировать мной?

Папку в одно мгновение выхватили из её руки и швырнули в сторону кожаного дивана. Папка не долетела, упала на пол. Содержимое рассыпалось: заключение врачей, копии анализов разлетелись по паркету.

— Юля, хватит! – негромко, но довольно резко и категорично сказал Демьян, делая шаг вперед и хватая её за плечи. – Ты, когда, наконец, включишь голову, и мы спокойно поговорим? Или специально провоцируешь меня? Подводишь к черте? Ждешь, что я сорвусь и приму кардинальные меры, а ты выступишь в роли жертвы? Ты этого хочешь?

— Нет! – громче, чем полагалось, ответила она, скидывая с плеч его руки. Любой другой мужчина сразу же отпустил бы её, но не Тарисов. Тот только сильнее сжал пальцы.

— А тогда что?.. Или ты у нас такая гордая, что готова отказаться от помощи, лишь бы сохранить видимость независимости?

— Я не гордая! Я…

Он не дал ей договорить.

Прервал поцелуем. Рванул её за плечи на себя, едва ли не впечатывая в грудную клетку, в последний момент затормаживая и уже более аккуратно прижимая. Но прижимая так, что не вырваться, и одновременно забирая губы девушки в плен, глуша её протест. Юля не успела ни вздохнуть, ни выдохнуть.

Он целовал яростно. Не холодно, как можно было ожидать от человека при его должности. Юля пересматривала интервью с ним. Пыталась понять, что он за человек. Составить психологический портрет. Наивная! Таких как Тарисов учат держаться перед камерой: как разговаривать, как сидеть и прочее-прочее. Ни одного лишнего движения, выверенная правильная речь. Не человек, а идеальный финансист!

Никак не ассоциирующийся с тем мужчиной, с которым она провела ночь.

В её воспоминаниях он был другим… Да, властным, доминирующим и обжигающе эмоциональным.

Как сейчас.

Юля мысленно ахнула. Она никак не ожидала, что Тарисов её поцелует.