Книга Та, что подарила сына, страница 62 – Марина Кистяева

— Не юли, юла.

— Не юлю, – на Юлю накатила позабытая легкость от привычной игры слов.

Как же хорошо, что в этом мире есть нечто, что неизменно! Некий постулат, вселяющий надежду и веру в себя.

Порой не требуется громких слов и клятв, чтобы угасающий огонь внутри снова разгорелся.

Юля обожала свою семью. В её понимании семья такой и должна быть. Крепкой, надежной. Не без внутренних разборок, конечно. У каждого есть мнение, суждения, взгляды. Споры неизбежны. Но они все блекнут, когда наступает время вечернего чаепития.

Юлю воспитывали именно в таком ключе: чтобы ни случилось, какие бы невзгоды ни обрушились на всегда хрупкие девчоночьи плечи, знай, что есть место, где тебя всегда ждут. Дом, двери которого никогда не захлопнутся перед тобой. И люди, которые любят тебя просто за то, что ты есть.

Можно много говорить о самодостаточности каждого, но только вместе семья – сила.

— Рассказывай, внучка, как ты до такой жизни докатилась. Теперь будут лимузины, спа-курорты, и, когда я решу наведаться нечаянно в гости и увидеть правнука, мне придется достать с антресоли старую двустволку и отстреливаться от охраны господина сама знаешь кого?

— Дедуль, ты в курсе, что я тебя обожаю? И ты входишь в тройку моих любимых мужчин?

— Даже уточнять не буду, что нахожусь на почтенно-позорном третьем месте?

Дедушка ничего не спрашивал.

Не давил.

Даже почти не ругался.

Он давал понять, что она может рассчитывать на него.

К вечеру эмоциональный фон Юли нормализовался. Она, наконец, перестала видеть в окружающих врагов и даже неплохо поболтала с поваром. Начали они с разработки меню для Сережи, а закончили книгами. Последними новинками, которые читали.

Если ей в этом доме предстоит гостить некоторое время, нечего строить обиженку. А если откинуть предвзятость, то можно понять, что пока никто ей ничего плохого не сделал.

Но и расслабляться не стоит.

Определенно.

— Дядя Демьян не бу-ит меня мыыыть?

Этот вопрос задал Сережа, когда залез в ванну, чтобы искупаться перед сном.

— Видимо, нет, – Юля постаралась ответить дружелюбно.

И больше ничего не сказать. Не съязвить! Не прокомментировать занятость «дяди Демьяна».

Работает человек, решает финансовые дела банковской системы, а то что сын в доме… так это уже, наверное, второстепенное! Хотя нет. Сын же в доме. Значит, цель достигнута.

После того, как Сережа уснул, Юля подошла к окну. На душе снова повисла тяжесть. Спать совершенно не хотелось. В голове полнейший сумбур, и поговорить, обсудить происходящее она ни с кем не могла. Не с мамой – точно. Тут Юля должна сама разобраться, у мамы переживаний и так хватает. И не будет же дочь посвящать её в интимные подробности вчерашнего вечера? Не маленькая уже, чтобы рассказывать о первом поцелуе.

Да и не первый у неё поцелуй с Тарисовым. В двадцать пять лет принято проще относиться к мужчинам. И не задаваться вопросом: а почему он меня поцеловал? Глупо как-то.

Можно дождаться Демьяна.

Сразу же возникал вопрос: зачем?

И не факт, что он приедет ночевать. Дом расположен за городом, если у человека допоздна дела, встречи, совещания, тратить час на то, чтобы приехать и поспать именно в загородном доме – бессмысленно.

Юля горько усмехнулась и обняла себя за плечи.