Книга Та, что подарила сына, страница 79 – Марина Кистяева

А ещё вечерами она, конечно же, с легкостью поддержит беседу и с мужем, когда он будет ей рассказывать про скачки на биржах, нефтедоллары и про японцев, с которыми надо во что бы то ни стало подписать договор. И вот тут, под занавес всего, бывшая библиотекарь и подскажет гениальную мысль, как это сделать.

Социальная пропасть огромна.

Об этом стоит помнить всегда.

Юля и помнила.

Вот с Влассом она её не чувствовала. Ни разу. Хотя он тоже был богат.

С Демьяном – всегда. Каждую минуту их разговора.

— Зря. Твой отец хочет, чтобы внук был счастлив, – спокойно проговорил Демьян, даже лениво. – И ты тоже.

— Естественно, я хочу, чтобы Сережа был счастлив…

— Я сейчас говорю про твоё счастье, – а вот эти слова прозвучали более жестко.

О том Юля и думала.

Демьян – прирожденный доминатор. Не тот из известной книги, что рассекал по миру на самолете и – о, чудо! – был абсолютно свободен для своей партнерши, которую с завидным постоянством обхаживал стеком или как там называется интимная игрушка-плеть по попе.

Демьян Тарисов никакого отношения, по крайней мере, так хотелось думать Юле, к игрищам в стиле БДСМ не имел.

У него было другое доминирование. Более сильное. Более ощутимое. Взглядом. Словом. С такими качествами рождаются. Прирожденный лидер. Подтверждение тому – высокий статус, который он имеет. Один из самых влиятельных людей страны.

К власти быстро привыкаешь. Ещё быстрее привыкаешь к тому, что окружающие люди безоговорочно выполняют твои распоряжения, не спорят, не противоречат. Ты говоришь – они делают. Ты отдаешь указания – их выполняют. Всё просто.

Юля соврала бы, если бы сказала, что за дни перед отпуском она ни разу не заглядывала в интернет с целью узнать про Тарисова.

Конкретно – про его личную жизнь.

Несколько раз набирала в поисковике. Стирала, ругала себя за слабость, за малодушие и снова набирала. Ей хотелось посмотреть на его женщин.

По сути, ничего нового Юля не увидела. Женщины Тарисова ничем не отличались от женщин других сильных мира сего. Красивые, ухоженные. Породистые. Безупречно умеющие себя преподнести, спокойно реагирующие на вспышки фотокамер, даже позирующие. Информации было мало, лишь только та, на которую Тарисов дал добро.

Но и её Юле хватило.

Чем больше она рассматривала женщин Тарисова, тем чаще задавалась вопросами в отношении себя. Она не глупа, не страшна, умеет поддержать беседу, только… Только среди своих. Не среди тех, кто владеет заводами и пароходами. Там другие игроки. Другие правила.

И даже если у них отношения с Демьяном – фарс, фикция, ей необходимо будет несколько раз выйти с ним куда-то.

Дальше… Она – это она. Есть ещё и Сережа. И вот тут становится всё намного сложнее.

У Юли по-прежнему кругом шла голова.

Доминирующий тон Демьяна в очередной раз напомнил, что не получается у неё общаться с ним, как с обычным парнем с соседней улицы.

Другой бы пошутил, и с другими она всё также свела бы к шутке.

Не с Тарисовым.

И обед не несли, нечем руки занять и лицо скрыть, хотя бы частично.

— Я и была счастлива, Демьян, – мягко проговорила она, чувствуя себя сидящей перед затаившимся хищником. Или перед клеткой с опасным зверем, где служащий зоопарка по роковой случайности забыл закрыть дверь. И хищник лениво, играючи выдвинулся к двери, занёс лапу, готовясь раскрыть её. – Жила своей жизнью. Работала. Меня всё устраивало. Абсолютно. И раз мы говорим про папу, он тоже знал, что я счастлива.